Читаем Ирландская аватара полностью

Джордж Гордон Байрон

Ирландская аватара[1]

…И Ирландия становится на колени, как под палкою слон, чтобы принять ничтожного всадника.

[ «Жизнь Куррана»,[2] т. 2, стр. 336]Не зарыта Брауншвейга умершая дочь,[3]Не свершен еще скорбный обряд похорон,А Георг уже мчится ирландцам помочь:Как жену свою, любит Ирландию он.Правда, канули в вечность былые года,Тех недолгих, но радужных лет благодать,Когда в Эрине[4] Вольность жила — и когдаНе умели ирландцы ее предавать;Нынче Вольности нет: уничтожен сенат,[5]Хоть осталась сенатского замка стена,На отрепьях католика цепи звенят,Голодна и нища островная страна;Эмигрант, покидая родимый очаг,Под цепей ниспадающих тягостный звонЗастывает на бреге с тоскою в очах:Жаль оставить темницу, в которой рожден!А Георг? Как невиданный Левиафан,Он всплывает, крутую волну поборов;Высылайте ж навстречу, почтив его сан,Легионы рабов и полки поваров!Вот он, юный монарх на десятке шестом,Он трилистник[6] на шляпу свою нацепил;О, когда б этим свежим зеленым листомОн не шляпу, а душу свою осенил!Если б сердце сухое могло расцвести,Если б радости цвет он из сердца исторг,Я сказал бы: «О Вольность, ирландцам простиЭту пляску в цепях, этот рабский восторг!»За ирландцев не в силах печаль побороть,Я стыжусь, что их дух так смутился и пал!Будь хоть богом Георг, — а ведь он не господь!От такого холопства и он бы бежал!Верноподданный Эрин, беги по пятамЗа монархом, и славя его и хваля!Нет, не так поступал твой суровый Граттан,[7]Нет, не так бы он встретил теперь короля.О Граттан! Солнце славы взошло над тобой,Сердцем прям ты и прост был, делами велик,Демосфен[8] преклонился бы перед тобой,Побежденным признал бы себя напрямик!В Риме некогда мудрый сиял Цицерон,Но не Туллий[9] один был реформы творцом,А Граттан твой, восстав из могилы времен,Был один твоего возрожденья отцом.Как Орфей, он искусством зверей укрощал,Прометеев огонь зажигал он в сердцах,Злобный голос тиранства пред ним умолкал,Гнусных чудищ порока он втаптывал в прах.Но вернемся же к деспотам вновь и к рабам.Вон он, пир средь голодных, безумство средь мук.Но к чему этот праздничный шум? Или вамСтоль приятен цепей чуть ослабленных звук?Бедный Эрин! Украсивши стены дворцаМишурой позлащенной твоей нищеты,Ты напомнил мне траты банкрота-купца!Царь грядет! Но дождешься ли милостей ты?Если ж вырвешь уступку, — какой же в ней толк!С бою Вольность берут, добывают в бою:Никогда не бывало, чтоб яростный волкОтдавал добровольно добычу свою.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия