Читаем Иранские риалы полностью

В том месте, где расположенные вдоль автострады сады, огражденные проволочными сетчатыми заборами, заканчивались и грунтовая дорога, пролегающая параллельно автостраде, огибая их, сворачивала на восток, белая «шестерка» повернула налево и съехала на эту грунтовую дорогу. В обратную сторону полицейские поехали не по шоссе. Почти напротив стоявшей у обочины фуры грунтовая дорога разветвлялась, и одна ее ветвь уходила между садов, проходя между высокими тополями и кучами навоза, собранного местами на обочине и ожидающего, чтобы его увезли на хлопковые плантации в грязных лафетах тракторов. Раскачиваясь на неровной дороге, извивающейся среди частных домов Хылабада с большими крашеными воротами и кирпичными стенами и, оставляя за собой облачко пыли, «шестерка» выехала на место, которое жители городка называли «площадь». Тут находилось несколько магазинов, где продавалась одежда, хозяйственные товары, а также большой продуктовый магазин, перед которым громоздились упаковки с разноцветной газированной водой в пластиковых бутылках. Рядом с этим магазином расположилась чайная. Несколько столиков находились прямо на улице под ветвями айвы и в тени листьев винограда, вскарабкавшегося на стволы трех тополей, растущих напротив одноэтажного строения, собственно и являвшегося чайной. Несмотря на то, что погода была жаркая, скорее душная, полицейские зашли внутрь. Обогнув несколько пластиковых столиков. На некоторых из этих столиков лежали домино. Полицейские подошли к столику у открытого окна, которое выходило на «площадь», где прижавшись передним бампером к низкой ограде вокруг стволов тополей, стояла белая «шестерка» Мустафы, выделяющаяся своими затемненными стеклами. Как только они сели, появился официант, парень в зеленой футболке и темных брюках и со стрижкой в стиле полубокс, и голова у него была в форме почти правильного параллелепипеда, он ловкими движениями руки смахнул тряпкой невидимые крошки со столешницы синего пластикового столика, покрытого затертой добела скатертью.

– Добро пожаловать, начальники, – заискивающе улыбнулся официант, – как вы поживаете?

– Спасибо, Фуад, принеси нам чайник чая, – хмуро ответил Мустафа.

Официант ушел, и полицейские стали ждать, молча глядя в окно на «площадь», где изредка проезжала машина, и, не торопясь проходили горожане, каждый по своим делам, не смотря на зной. В окно вместе с душным воздухом влетал шум улицы и пение цикад, спрятавшихся, видимо, в листве тутового дерева на противоположной стороне улицы. За двумя столиками, расположенными под тополями сидели посетители и, несмотря на жару, тоже пили чай. В это время обычно в чайной бывает малолюдно. После заката солнца люди начинают собираться пить горячий чай с лимоном из стеклянных стаканов, играть в домино и нарды, делиться последними новостями, решать проблемы мировой политики…

Подошел официант и положил на край столика грязный пластиковый поднос с круглым чайником, двумя стаканами на блюдцах, и маленькую розетку с тонкими дольками лимона. Поставил стаканы напротив полицейских, взял чайник и аккуратно наполнил их светлым чаем, поставил чайник в центр стола, поставил рядом с ним розетку с тремя дольками лимона и маленькой десертной вилкой, забрал поднос и, пожелав приятного чаепития, поинтересовался:

– Что-нибудь еще?

– Спасибо, Фуад, пепельницу только принеси, – ответил Мустафа за обоих, и Фуад положил пустую грязную пепельницу с соседнего столика на их.

Самир сделал маленький глоток и положил стакан на блюдце, достал из нагрудного кармана пачку сигарет, вытащил одну и, закурив, положил пачку и зажигалку на стол. Мустафа допил свой стакан чая и достал мобильный телефон, и, нажав несколько кнопок, прижал его к уху.

– Мы с Самиром уже тут, в чайной, ты готова?.. Хорошо, ждем.