На этом и основан головокружительно развивающийся сюжет второй части – сцена с чучелом без конца повторяется с разными участниками на фоне великолепно поставленных драк.

Как и во всех уважающих себя киноэпосах, Малая Битва, бушующая в тайном мистическом центре событий, находит немедленное отражение в Большой Битве, где сражаются широкие народные массы.

В ритуальном зале ложи идут яростные столкновения как минимум пяти разных спецслужб, к чучелу Блонди протискивается то ЦРУ, то Моссад, то турецкая охранка, и каждый раз Европу трясет. А драка за чучело идет опять, и для пущего декаданса по залу с заливистым лаем носится целая свора русских европейцев, готовых обслужить зрителя и особенно зрительницу по первому кивку…

Я не люблю открытых финалов, но это самая впечатляющая часть фильма, и по-настоящему жуткая: режиссер, по собственному признанию, вдохновлялся старым голливудским шедевром «Sleepy Hollow». Я не поленилась его посмотреть.

Действительно, практически тот же сюжет: колдунья управляет безголовым гессенским кавалеристом с помощью его черепа… Но в «Sleepy Hollow» нашелся один кадр, который меня по-настоящему ужаснул.

Гессенский кавалерист, вернув себе череп, приставляет его к шее, череп за минуту покрывается плотью – и кавалерист, схватив мучавшую его столько лет колдунью, сажает ее к себе на седло… Кажется, он должен разорвать ее на части – но он поступает еще страшнее: глядя ей в очи безумными выкаченными глазами, он целует ее взасос, целует с такой демонической страстью, что изо рта колдуньи начинает течь кровь – а потом уносит в ад.

Я пересмотрела эту сцену раз десять. Не знаю почему – но мне стало казаться, что это мрачное предзнаменование лично мне, словно бы первый отголосок чего-то чудовищного, затаившегося в моем будущем.

Впрочем, задача любого ужастика именно в том, чтобы наполнить зрителя подобными чувствами; если ему начинает мерещиться чертовщина, значит, фильм удался. Только вспомнив это, я пришла наконец в себя.

Вещества, да.

Но я отвлеклась. Драки вокруг чучела – это очень увлекательно, но, вставив в фильм Св. Ангелу, авторы болванки допустили ошибку, за которую бедняга Менахем (стопроцентно не имевший к этому никакого отношения – он мелочами не занимался) заплатил жизнью. Как оказалось, собака была зарыта именно здесь.

Историческую Ангелу Меркель канонизировали почти все европейские катакомбные христиане за ее милосердие и кроткий нрав – и за то, конечно, что именно через нее им вновь открылась ведущая к Христу древняя дорога. Но, поскольку это христианская святая, плюнуть в нее разок-другой казалось авторам фильма вполне безопасным и даже пикантным.

Вот только они не учли, что Святой Ангеле Блаженной поклоняются не одни катакомбные христиане. Ее чтят также и воины Халифата, которым она известна под именем Уммеркель-ханум (по смыслу нечто вроде «почтенная матушка Меркель»).

А у Халифата несколько другой подход к весельчакам.

Самое же смешное – или грустное – в том, что не только старик Менахем, но и сами авторы болванки наверняка ничего не имели против Св. Ангелы и ее почитателей. Что им Гекуба (которая, кстати сказать, по легенде тоже превратилась в собаку). Просто алгоритм прикинул, что так удобнее всего объединить в одном сюжете зоофетиш и Большого Черного Пса, одинаково востребованных рынком.

А потом Большой Черный Пес увидел с экрана несчастных легкомысленных дурачков – и раскрыл на них свою бледную пасть.

lèse majesté

В записи от прошлого месяца я иронизировала насчет несчастных легкомысленных дурачков. Ох, зря.

Но по порядку. После смерти Менахема канал, через который я продала две подготовленные Порфирием болванки, накрылся. Этого следовало ожидать.

Но это было еще далеко не все.

Контора Менахема оказалась под следствием, его серверы были изъяты, и полные списки его контрагентов и поставщиков, а также бухгалтерия (старый козел почему-то держал все это в незашифрованном виде) попали в лапы к федеральным дознавателям.

Они искали тех, кто сделал для Менахема болванку «Блонди». Но в результате вычислили всех, кто на Менахема работал – с локациями от России до Парагвая. А потом поделились этими данными со всеми заинтересованными национальными агентствами.

И скоро я увидела бледную пасть сама. Очень-очень близко.

Проблема оказалась совершенно для меня неожиданной. Я, если честно, даже подумать не могла, что такое возможно. А думать было надо.

В Российской Империи уже четверть века действует закон «Об Императорской Фамилии». Это, по сути, lèse-majesté древнеримских времен – закон об оскорблении величества, распространяющийся на всю Высочайшую Семью. Его принимали как одну из множества связанных с монархией ритуальных скреп, и рассчитан на реальное применение он, конечно, не был. Просто потому, что у Государя никаких родственников нет.