Читаем iPhuck 10 полностью

– Ага, со штангой понятно, – сказала Мара. – И что будет на другом полюсе?

– Вторая фокальная точка «Гармонического Гипса». Композиция выстроена как своего рода планетарный инь-ян: если мужская половина называется «Хуй в плену у ФСБ», то женская… – консультант прокашлялась, словно чтобы смазать трубу горла, – «Пизда на службе Мирового Океана».

– А почему «Мирового Океана»?

– Это высокая ирония. Конспирологический подход – а им, как вы знаете, пропитано все мировоззрение Гипсового века – предполагает здесь неизбывное Мировое Правительство. А мы такие: «Мирового Океана»! Ведь правда – свежо?

– Ну пожалуй, – согласилась Мара.

– Такая подмена имеет основания в реальности. Океан в конечном счете принимает все – дожди, помои, пролитую кровь, весенние ручьи и наши жизненные соки. Даже служа Мировому Правительству, мы в конечном и высшем смысле служим Мировому Океану. Но, хоть эта смысловая игра и неожиданна, она только ярче подсвечивает объективно проступающий сквозь нее конспирологический гипсовый шаблон…

Мара уставилась на туманную полосу, к которой сходились потолок и пол.

– Если я правильно поняла, будь у меня полгода времени, я могла бы туда прогуляться? – спросила она.

– Боюсь, не все так просто, – поджала губы консультант.

– Почему?

– В вашей анкете указан гендер «баба с яйцами».

– И что? – нахмурилась Мара. – Вы откажете мне по гендерному признаку?

– Это тоже часть концепции. В гипсовой России подобные идентичности не регистрировались и не признавались, поэтому в символическое путешествие может отправиться только матриархальная женщина или патриархальный мужчина. Встречаясь с отказом, вы как бы чувствуете сквозняк, дующий из репрессивной эпохи – что позволяет сохранить аутентичность «Гармонического Гипса». Но могу вас утешить – никто из представителей традиционных гендерных групп не добрался пока до второй фокальной точки.

– А вы можете сказать, что там?

– В соответствии с нашей концепцией мы не даем на этот вопрос окончательного и однозначного ответа, создавая мощное мерцание неопределенности, – улыбнулась консультант. – Возникает гармоническая гамма подразумеваний и умолчаний. Но поскольку я ощущаю некоторую неловкость за ущемление ваших прав, скажу вам, что там находится экспрессионистская скульптура из соленого красного льда, по форме примерно соответствующая названию второго полюса – как номинальному, так и подразумеваемому. Скульптура существует как в виде материального предмета в холодильнике нашего подмосковного хранилища, так и в виде виртуального объекта, ждущего вас в конце путешествия…

Я вспомнил, что тоже могу вставить словечко голосом Мары.

– Не хотели, наверно, вторую половину делать, вот и придумываете.

– Нет, – ответила консультант, – совсем нет. Что вы. Если вы в курсе, какими суммами оперирует наша галерея… Половины того, что вы заплатили за визит, хватило бы, чтобы все обсчитать. Но важнейшая часть концепции в том, что темная зона «инь» мерцает. Она то ли есть, то ли ее нет. О ней до посетителя доходят лишь слухи, а возможность личной проверки наталкивается на непреодолимые препятствия. Вопрос, существует ли второй полюс сам в себе, остается открытым. Благодаря этому граница между реальностью и слухом становится пористой…

– Понятно, – сказал я. – То есть, если подвести итог – что мы имеем? Пустую клетку с сухим дерьмом на дне и несколько историй по ее поводу. Это и есть «Гармонический Гипс»?

В глазах консультанта мелькнуло изумление – но она справилась с собой и с достоинством кивнула.

– Это он и есть. И, хоть прошло уже столько лет, превзойти этот шедевр не удалось никому.

– Почему?

Это был мой последний вопрос – Мара подняла руку к лицу и отключила меня от динамиков маски.

– Попробую объяснить, – ответила консультант. – Дело в том, что важнейшие константы нашего существования со времен гипса не изменились совершенно. Повествуя о них, мы говорим о вечном. В чем суть нашего жизненного опыта?

– Ого, – сказала Мара, принимая эстафету разговора, – ну и вопрос. Я не знаю, естественно.