Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Перед этой поездкой в монастырь поступила просьба от небольшого города Виттенберга прислать преподавателя для нового университета, открытого в их городе одним из германских князей-избирателей, Фридрихом Мудрым. Фридрих жил в замке с собственной церковью, которая вскоре сыграет центральную роль в нашей истории. Итак, Лютер отправился в Виттенберг, чтобы читать библейские лекции, разрабатывая свое собственное необузданное и предельно субъективистское мистическое учение, не зависившее ни от истории, ни от образования, ни от святых, ни от чудес, ни от тех глупцов, которые считали, что пустая роскошь и ритуалы Церкви могут даровать благодать.

Больше всего Лютера страшил рынок индульгенций – этих листов бумаги, освобождающих от грехов.

Больше всего его страшил рынок индульгенций – этих листов бумаги, освобождавших от грехов. Начиная с 1476 года можно было купить индульгенцию для умершего человека и тем самым спасти его от чистилища, а себя – от упоминания его в своих молитвах. В 1515 году папа Лев X из рода Медичи, человек амбициозный и хорошо разбиравшийся в финансах, хотел закончить постройку базилики над предполагаемой гробницей святого Петра в Ватикане. Чтобы достать денег на ее финансирование, он разрешил выпуск индульгенций. Германские лидеры негодовали по поводу оттока денег в Рим; некоторые, в частности император и молодой избиратель-архиепископ Майнца, о котором вскоре будет сказано больше, согласились с этим, некоторые были против. К числу последних принадлежал и князь-избиратель Фридрих Мудрый Саксонский, местный покровитель Лютера, который запретил продажу индульгенций, тем самым положив начало интересной цепочке событий.

Теперь на сцене появляется предприимчивый торговец индульгенциями Иоганн Тецель – доминиканский монах, который, как и многие его собратья, являл собой средневековый аналог продавца панацеи от всех болезней и одновременно ярый проповедник. Индульгенция, приобретенная у Тецеля, освободит вас от мук чистилища, даже если вы, как он якобы говорил, «изнасиловали Деву Марию». Хотите, чтобы вам простили ограбление церкви? Девять венецианских дукатов (или столько же гульденов). Хотите избавиться от наказания за убийство? Восемь дукатов. Вы можете даже купить индульгенции, которые освободят вас от еще не совершенных вами грехов. Вам больше не придется страдать – разве только от вида того, как ваши монеты опускаются в окованный железом сундук Тецеля. Он продавал индульгенции в течение последних 15 лет, не мог остановиться и теперь (когда ему было 48 лет). Тецель решил захватить рынок Саксонии, где не было конкурентов. Он открыл магазин неподалеку от саксонской границы, в Йютербоге, всего в 30 километрах от Виттенберга. «Смотрите, вы находитесь среди бушующего моря в мире невзгод и опасностей, не ведая, сможете ли безопасно достичь гавани спасения, – кричал он легковерным людям. – Вы должны знать, что все, кто исповедуется и в наказание положит милостыню в сундук, согласно совету исповедника, получат полное отпущение всех своих грехов».

Иоганн Тецель – предприимчивый торговец индульгенциями, средневековый аналог продавца панацеи от всех болезней и одновременно ярый проповедник.

Лютер, которому в этот момент было 33 года, устрашился. Цинизм и материализм Тецеля был издевательством над его Богом и истинной природой христианства. Позже он писал следующее.


Я узнал, что Тецель проповедовал жестокие и ужасные слова: он получил благословение папы на отпущение грехов, даже если человек спал со Святой Богородицей… Кроме того, своими индульгенциями он спас больше душ, чем святой Петр своими проповедями. Более того, если кто-либо положит деньги в сундук за душу, пребывающую в чистилище, душа покинет чистилище и попадет в рай в тот самый момент, как монеты коснутся дна сундука.


Мартин Лютер написал письмо своему наивысшему духовному властителю (не считая папы) – Альбрехту Бранденбургскому, наследнику Дитера в должности архиепископа Майнца, который в то время оправлялся после гражданской войны, происшедшей 50 годами ранее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное