Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Гутенберг не спешил возвращаться в этот хаос; он исчез на четыре года, предшествовавших упомянутому событию. Но куда и для чего? Этого никто не знает. Возможно, он собирался изготовить больше зеркал для следующего ахенского паломничества, которое должно было состояться в 1447 году, и обосновался со своим цехом недалеко от Рейна, в безопасности от арманьяков, например в Лихтенау – городке, которым управлял один из его инвесторов, Гансом Риффе.

На протяжении многих лет некоторые исследователи предполагали, что Гутенберг был во Франкфурте, пока в 2001 году не обнаружились факты, указывающие, что это не так. В своей статье в издании Gutenberg Jahrbuch франкфуртский юрист Рейнхардт Шартль сообщил, что ему удалось обнаружить хроники франкфуртского судебного дела: в 1447 году Гутенберг попросил жителя Франкфурта цирюльника Ганса Бейера арестовать от его имени имущество некоего Геннена (Иоганна) фон Тедлингена, чтобы погасить долг в 15 гульденов. Это, конечно, не слишком шокирующая информация, но, по крайней мере, она указывает на то, что в то время Гутенберг находился не во Франкфурте, иначе явился бы лично. Эти сведения напоминают нам о том, что прошлое никогда нельзя считать полностью изученным. Возможно, когда-нибудь в пыльных архивах будут обнаружены другие документы, которые прольют свет на «тайные годы» Гутенберга.

Как бы то ни было, он вернулся в Майнц лишь в 1448 году – возможно, потому, что после смерти его сестры освободился старый дом семьи Гутенберг. Иоганн не обращал внимания на гражданские волнения – ему нужно было пространство. Нам известно, что в 1448 году Гутенберг был в Майнце, поскольку осенью того года он попросил своего кузена Арнольда Гельтуса одолжить ему 150 гульденов под 5 процентов в год. Этого было достаточно для того, чтобы профинансировать новый проект с участием небольшой команды из полудюжины помощников из Страсбурга, среди которых, вероятно, были Ганс Дюнне (его гравировщик), Генрих Кеффер, Бертольд Руппель и Иоганн Ментелин. Лоренц Байльдек и его жена, возможно, тоже прибыли в Майнц, чтобы поддерживать порядок в доме, который теперь превратился в типографию со стопками бумаги на полу.

Если предположить, что все это время Гутенберг планировал начать книгопечатное дело, то он должен был столкнуться с проблемой финансирования. В Страсбурге он решил это с помощью денег своих партнеров и, возможно, прибыли от продажи зеркал. Теперь ему предстояло выпускать настоящую конечную продукцию – книги. Учитывая все затраты времени и денег, а также долги, Гутенберг не мог позволить себе потерпеть неудачу. Ему нужен был бестселлер, и желательно не один.

В то время он еще не думал о Библии, так как ее коммерческий потенциал не был столь очевиден. Церковь и духовенство требовали внимательного обращения с Библией, потому что она была не только источником христианской доктрины, но и возможным источником ошибок. Например, латинский перевод Библии, выполненный святым Иеронимом в 405 году, – editio vulgata (лат. – общепринятая версия), или Вульгата, – существовал во множестве различных версий. Теологи и духовенство были ядерными физиками того времени, охранявшими машину, которая при правильном использовании гарантировала спасение, а при неправильном – полное разрушение. Их власть и доход зависели от того, насколько эффективно они выполняли свою роль стражников. Лишь немногим, в числе которых был Николай Кузанский, нравилась идея сделать Библию доступной для всех. У простых людей, в частности у студентов и преподавателей, которые могли быть основными покупателями продукции Гутенберга, не было Библии, но они не могли позволить себе купить ее ни переписанную писцами, ни в печатном виде. На этом начальном этапе Гутенбергу было очевидно, что для такого большого и противоречивого проекта покупателей следует искать среди крупных учреждений – монастырей, судов, университетов. Это действительно были и большой рынок, и солидные доходы.

* * *