Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Вернемся, однако, к Томасу Фрогналу Дибдину. Среди его работ, как уже говорилось, наиболее популярен трехтомный «Библиографический Декамерон» — превосходно иллюстрированное издание, вышедшее в свет в Лондоне в 1817 г. На его страницах в виде беседы встречающихся на протяжении 10 дней библиофилов дано последовательное изложение истории рукописной и печатной книги. Здесь мы находим упоминание о новом экземпляре 42-строчной Библии, который в ту пору находился у лондонских книготорговцев Джорджа и Уильяма Николей^[339]. Экземпляр этот часто менял владельцев. Первый, известный нам по имени, — граф Отто фон Ностиц. В книге сохранился его экслибрис и запись, датированная 1774 г. Возможно, именно он и переплел этот пергаменный экземпляр в доски, обволоченные свиной кожей. Лет десять спустя Библия находилась в Университетской библиотеке Майнца, откуда ее в 1792 г. изъял комиссар Французской республики Мерлин де Тионвилль. В 1801 г. Мерлин продал книгу. Около 1805 г. она хранилась в собрании Александра Хорна в Регенсбурге, а затем попала к Николям. В 1825 г. разбогатевший пивовар Генри Перкинс купил Библию у книготорговцев, заплатив 504 фунта стерлинга. Аристократов-библиофилов в ту пору теснили нувориши-буржуа. У Перкинса уже был один экземпляр 42-строчной Библии, но он не пожалел денег на второй. В 1873 г. при распродаже библиотеки Перкинса книгу купил лорд Ашбернхэм за 3400 фунтов. От него экземпляр перешел к уже известному нам Бернарду Куоричу. Он приобрел книгу в 1897 г. за 4000 фунтов и вскоре перепродал ее — уже за 5000 фунтов — американцу Роберту Хоэ (ум. 1909 г.), одному из изобретателей ротационной печатной машины. В 1911 г. Библию приобрел миллионер Генри Эдвардс Хантингтон (1850–1927). Наживший колоссальные средства на эксплуатации железных дорог, он выложил за нее 50 тыс. долларов — самую высокую цену, заплаченную к тому времени за книгу. В дальнейшем рекорд был многократно превзойден, но «чемпионом» по-прежнему продолжала оставаться 42-строчная Библия. Библиотека Хантингтона, размещенная в американском городе Сан-Марино, одно время считалась вторым в мире собранием английских книг после Британского музея; в ней было и 5400 инкунабулов. В 1922 г. библиотека стала публичной. Здесь этот экземпляр Библии можно увидеть и в наши дни ^[340].

Т. Ф. Дибдин ввел в научный оборот еще два экземпляра прославленного издания Гутенберга. В «Библиографическом, антиквариатском и изобразительном путешествии по Франции и Германии», вышедшем в свет в трех томах в 1821 г., он упомянул об экземпляре, хранившемся в Императорской библиотеке в Вене^[341]. Книга находилась здесь со времен императора Йозефа II (1741–1790). Экземпляр примечателен тем, что в конце его, как и в мюнхенской Библии, вплетены четырехлистные печатные указания для рубрикаторов. В других экземплярах их нет. Этот бумажный экземпляр, переплетенный в красный марокен, ныне находится в Национальной библиотеке Австрии ^[342].

В 1824 г. в примечаниях к одному из своих трудов Т. Ф. Дибдин упомянул о 42-строчной Библии, приобретенной в последней четверти XVIII в. одним из английских аристократов сэром Джорджем Шакбарафом. Затем экземпляр надолго пропал. Он всплыл лишь 5 февраля 1951 г., когда представитель нью-йоркской издательской фирмы «Чарлз Скрайбнер» объявил о приобретении «путем секретного соглашения» гутенберговской Библии. Где, что и как произошло — не сообщалось. Книгу привез в Америку Джон Картер, директор лондонского отделения фирмы. Это был первый экземпляр, который преодолел Атлантику не на корабле, а на самолете. Картер описал свои переживания и впечатления в главе «Операция Шакбараф» очерков «Книги и их собиратели» (Лондон, 1956). Напечатанные на бумаге два тома, переплетенные в красный марокен еще в 1789 г., недолго оставались у Скрайбнера. Он перепродал Библию фабриканту стекла, куратору отдела редких книг Библиотеки Конгресса Артуру А. Хутону. От него книга перешла к Гансу Краусу, нью-йоркскому книготорговцу и издателю. 14 марта 1978 г. Краус продал Библию Гутенберговскому музею в Майнце^[343]. Возвращение книги на родину было отмечено в ФРГ чуть ли не как национальный праздник.