А ещё через три дня я обмывал книгу «Градусс-выше: выдержанное». Я пригласил друзей и знакомых в кафе «Хуторок», там дёшево и вкусно кормили, никаких микроволновых печей и прочей цивилизации при приготовлении пищи. Но, как мне представлялось, не хватало связующего звена во всей этой дружной, но чисто мужской компании, и я подошёл к Галине, спросил:

– Водку пьёшь?

– Пью, – был её ответ.

Я же в свою очередь, однако, понял, что поспешил, сказал не совсем то. Наверное, мне не хотелось вот так сразу, сходу, говорить о поводе застолья. Но в любом случае надо было сказать правду, и я уже ждал встречного вопроса с её стороны, но его не последовало.

– Я буду с вами, я почти никого не знаю в этом городе, – сказала она (как подчинённая, на рабочем месте она была на «вы» всегда), а я… кому-то покажется это подлостью, заложил руки за спину и попытался стащить обручальное кольцо в карман брюк. Пока я выполнял эту шулерскую манипуляцию, Галина добавила: – В нашем районе почти нет работы. Я свою подругу, Иру, приглашу, можно?

И тут вдруг возникло невероятное ощущение, что это знакомое мне лицо Галины я никогда раньше не видел. В этот самый момент кольцо легло на дно кармана.

– Конечно, – сказал я. – Это та девушка, с которой ты устраивалась?

– Да, живём вместе, снимаем двухкомнатную квартиру. С нами живут ещё две подруги. Мы из одного посёлка. Учились в одном классе.

– Иру – можно, – пояснил я, щёлкая пальцами рук. – Сегодня в девять вечера на «Хуторке».

А сам подумал, можно всех. От этой мысли меня передёрнуло, скривило, и я вспомнил, что женат, а не разведён. Куда тебя несёт! Но слишком желанной оставалась Галина, что я решил, будь что будет, отдамся морскому течению, куда вынесет прибой, там и окажусь.

2

Вечер удался! Все гости были навеселе. Один из участников застолья, Рома, читал вслух «азбукку градусса»:

Находившиеся рядом посетители «Хуторка», видимо, не находили себе места, слушая похабные стишки. Хотя играла музыка, Рома читал громко, и было слышно, я не сомневался, за соседними столиками произносимые слова. Но всем нам уже было на всё наплевать. Да и не только мы пребывали во хмелю…

Я сам плохо соображал, но принял твёрдое решение, сказать Гале о своей жене. Ибо то самое течение несло меня, я чувствовал, в постель к молоденькой девушке.

– Пошли, подышим свежим воздухом, – предложил я.

Мы вышли. На улице было зябко, и Галина сразу прижалась ко мне.

– Ты в курсе, что я женат? – спросил я, заглядывая ей в лицо.

– Мне уже сказали. Сотрудники в магазине говорливые. Сразу столько внимания было оказано и столько информации слито!

Чёрт! Я бы мог догадаться об этом, а не выламывать себе пальцы, мелькнула мысль. Теперь, как мне казалось, я понял своё заблуждение, понял, что она совсем ещё ребёнок, доверчивый, во взрослом теле женщины. Она, как и я сам, течёт по течению, не задумываясь о последствиях такого плавания. Я обнял Галину и в моих руках, как показалось, тело её налилось тяжестью, отвердело, а после обмякло. Я поцеловал её, погладил по щеке. Девушка как будто ждала этого, не оттолкнула. Ощущение чуть шероховатой кожи было приятным. Не отдавая себе отчёта в том, что нас могут увидеть мои знакомые и неправильно подумать, я продолжал целовать Галину, мне было всё равно – видимо, алкоголь делал своё дело, и я был рад этому.

– Виктор Иванович! Ай да молодец! – окликнул меня товарищ. – Тебя потеряли за столом.

В тот миг я испытал стыд. Галина отошла чуть в сторону и сказала вместо меня:

– Не завидуйте.

На какое-то мгновение на моём покрасневшем лице (в вечерних сумерках это было трудно заметить) появилась ухмылка, и я почувствовал себя победителем.

– Сейчас иду, – сказал я. И, обращаясь к Гале, спросил: – Всё нормально?

– Ты удивлён, – ответила она. – Я – тоже. Но всё хорошо, – она рассмеялась и икнула.

– Ой…

Тут уж я рассмеялся по-настоящему. А она, шаловливо глянув на меня, то ли в шутку, то ли всерьёз сказала:

– Извини… если ты не против… – и снова икнула.

В тот вечер алкоголь я ей больше не наливал. А в два часа ночи вызвал такси и вместе с Ириной посадил в машину. Галина приглашала меня в гости, но я понимал, что она пьяна, поэтому ей хочется продолжения банкета.

Но только через три недели я оказался у неё в гостях. (К тому времени я написал рассказ «Сырость», хотя с Галей у меня ещё ничего не произошло, но на тот момент, когда писал, я так чувствовал, однако.)

3