Читаем Иоанн Кронштадтский полностью

По мере возрастания известности отца Иоанна, все большее число жертвователей отзывались на его призывы, все большее количество средств мог он направлять не только на кронштадтские церкви, но и на храмы, и монастыри по всей России. Особенно покровительствовал он избравшим путь монашества, уделяя неослабное внимание поддержке женских обителей как давнишних, так и новоустроенных. По некоторым подсчетам, в круге его внимания оказались более тридцати монастырей^[162]. География их расположения обширна: Русский Север и Центральная Россия, Великое княжество Финляндское и Холмская Русь, Прибалтийский и Привислинский края.

В первую очередь следует сказать о тех храмах и монастырях, что были построены, что называется, с нуля, по инициативе и поддержке Иоанна. Прежде всего это храмы на его родине — в селе Сура. Память о своей малой родине не отпускала Иоанна. Можно сказать, что он постоянно тосковал, вспоминал село, с которым связана судьба его рода, родителей, его самого. Видно, он глубоко переживал, что постоянная связь с родиной фактически оборвалась с тех лет его детства, когда он десятилетним ребенком отправился на учебу в Архангельск. Потом были только немногие вакационные месяцы, а затем и вовсе десятилетиями он не бывал в родных краях.

До него доходили сведения о бедственном состоянии храмов в селе, о неуменьшающемся числе последователей раскола. Последнее обстоятельство признавалось и церковными властями, которые в 1885 году включили Сурский приход в состав Веркольско-Лавельского миссионерского комитета 1-го разряда. К этому разряду относились приходы Архангельской епархии, которые в сильной степени были «заражены» старообрядческим расколом.

В целях «укрепления» православия в родных местах Иоанн принимает решение о строительстве нового храма в селе Сура. Поначалу замысливался деревянный храм, но пожертвований стало поступать столь много, что решено было строить каменный. В июле 1888 года состоялась торжественная закладка нового храма во имя святителя и чудотворца Николая Мирликийского. Место было выбрано между двумя старыми церквями, на возвышенности, господствовавшей над небольшой долиной, по которой змеилась Сура. Литургию возглавлял Иоанн в сослужении духовенства из Веркольского монастыря и местных приходов. Помня и в такой торжественный день о «врагах православия» — старообрядцах, Иоанн наставлял прихожан: «Берегитесь, как смертной заразы, темного и гнилого мертвого раскола, который, как сухой и гнилой сучок или сухая ветвь, отломившаяся от живого дерева Живоносной Церкви Христовой, лишен совершенно жизни и благодати Христовой и которого конец — проклятие и сожжение в огне вечном геенском»^[163].

Два года строился храм по проекту архитектора Шурупова. Прямо на месте были устроены маленький кирпичный завод и кузница. Нашлись и жертвователи, передавшие для строительства 55 500 рублей. Помимо денежной помощи поступали иконы, хоругви, церковная утварь из золота и серебра, облачения, богослужебные книги. Среди жертвователей были местные жители, а также купцы, крестьяне, рабочие из разных мест. Архангельский купец Василий Браванов, родившийся в Сурском приходе, пожертвовал сребропозлащенные напрестольные Евангелие и крест, церковные сосуды с принадлежностями. Сурский крестьянин Трифон Панфилов пожертвовал колокол в 30 пудов, а некий неизвестный Рыжов из Харькова — 10 колоколов, самый большой из которых весил 250 пудов. Среди жертвователей были даже лица царского двора — например, великий князь Георгий Михайлович^[164]. Рядом с храмом располагалась часовня — усыпальница Ильи Михайловича Сергиева — отца Иоанна. В 1891 году строительство было закончено. Освящение храма было запланировано на конец июня. Согласие возглавить торжество дал правящий архангельский архиерей Александр (Закке).

За месяц до освящения церкви Иоанн приехал в Суру и сам контролировал ход работ. Радостным событием стала доставка колоколов для храма. Их разгрузили на берегу и со всех концов села бежали суряне, чтобы помочь перетащить их в церковную ограду. Когда веревки были привязаны к самому большому и он был установлен на каток, около трехсот человек, в том числе женщины и даже дети, ухватились за веревки. По команде вся эта вереница людей ринулась вперед, и колокол плавно начал двигаться. Наконец он стал на место. Таким же образом были перетащены и другие колокола.

Все были заняты, все были увлечены… Лишь небольшая кучка мужиков стояла в стороне и не принимала никакого участия в общем деле. Не знавшие их приезжие обратились к ним с вопросом:

— Что не помогаете? Становись!

В ответ услышали:

— Мы не ваши, нам не подобает.

— Ах, так вы раскольники!..

— Мы не раскольники, мы верующие во Христа. А поп ваш, предводитель, и вы с ним — антихристы!

— Не подобает… — передразнил кто-то старообрядцев… — Глазеть пришли! Уходите прочь, вам тут не место.

Как оплеванные мужики потянулись прочь, сопровождаемые насмешками крестьян.