— Я бы хотел отправиться сейчас к Великому Океану, — сказал Луис. — Мы можем подняться через гору Кулак Бога и двигаться достаточно медленно, чтобы…

— Я вообще не собираюсь двигать «Иглу» с места. Кроме метеоритной защиты могут быть и другие опасности, хотя достаточно и ее одной!

— Держу пари, что сумею переубедить вас. Помните оборудование для подъема двигателей Баззарда на краевой стене? Взгляните-ка туда сейчас.

На мгновение кукольник замер, затем развернулся и исчез из виду за непрозрачной стеной своего жилища.

Теперь ему хватит работы надолго.

Воспользовавшись удобным случаем, Луис Ву разобрал груду своей одежды и снаряжения и выудил из кармана рубашки фонарь-лазер.

ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ: ВЫБРАТЬСЯ.

Жаль, что автодок находится на посадочной шлюпке в ста миллионах миль отсюда, скоро он может понадобиться.

Внешний корпус «Иглы» наверняка защищен световым экраном; он есть у каждого корабля, хотя бы на иллюминаторах. Под воздействием слишком яркого света экран превращается в зеркало, спасая от повреждения зрение пилота.

Экран отражает солнечные вспышки и лучи лазеров. Если Хиндмост поставил непроницаемую стену между собой и своим плененным экипажем, значит, он наверняка закрыл экраном всю навигационную палубу.

А как насчет пола?

Луис опустился на колени. Гиперпространственный двигатель тянулся вдоль всей длины корабля: цвета бронзы, с закругленными углами, он производил впечатление полурасплавленного. Луис направил на него фонарь-лазер и ударил лучом в прозрачный пол.

Свет отразился от бронзовой поверхности, поднял вверх облачко паров металла. Потек расплавленный металл. Луис позволил лучу войти поглубже, затем повел его по кругу, сжигая или плавя все, что казалось ему стоящим внимания. Жаль, что он никогда не изучал конструкцию гиперпространственных систем.

Лазер постепенно нагревался в руках Луиса. Он передвинул луч к одной из шести опор, поддерживавших двигатель в его вакуумной камере, и она осела. Луис атаковал вторую, и вскоре огромная масса двигателя перекосилась.

Внезапно узкий луч замерцал и погас — сели батареи. Луис тут же отшвырнул лазер в сторону, помня, что кукольник может взорвать его в руках противника, затем подошел к передней стене своей клетки. Кукольника не было видно, но зато Луис услышал звук, напоминавший предсмертный хрип каллиопы[16].

Кукольник рысью выбежал из-за непрозрачной зеленой секции стены и остановился перед ним. Мышцы его дрожали под кожей.

— Давайте обсудим новые обстоятельства, — сказал Луис Ву.

Не торопясь кукольник сунул обе головы под передние ноги и подогнул их под себя.

Глава 24

Контрпредложение

Проснулся Луис Ву с чистой головой и чувством голода. Несколько минут он лежал, наслаждаясь свободным падением, затем потянулся и отключил поле. Взгляд на часы сказал ему, что прошло семь часов.

Гости «Иглы» спали под одной из огромных скоб, державших во время полета посадочную шлюпку. Беловолосая женщина спала беспокойно, закутавшись в свои пончо, из-под которых высовывалась обнаженная нога, мальчик спал как ребенок.

Разбудить их не было возможности, да и смысла тоже. Стена не проводила звук, переводчик не работал, а трансферный диск мог перенести всего несколько фунтов. Неужели кукольник всерьез подозревал какой-то сложный заговор? Луис улыбнулся. Его мятеж был сама простота.

Он заказал бутерброд с сыром и, подойдя к передней стене своей камеры, принялся его жевать.

Хиндмост напоминал гладкое яйцо, покрытое шкурой, с гривой светлых волос, росших на тупом конце. Его ноги и головы скрывались внутри, и уже семь часов он не двигался.

Луису приходилось видеть, как то же самое делал Несс. Это было реакцией кукольников на потрясение: уткнуться носом в свой пуп и сделать вид, что вселенной не существует. Однако семь часов в такой позе — явный перебор. Если кукольник впадет в кататонию после шоковой обработки, которой подверг его Луис, это будет концом всего.

Уши кукольника находились на его головах, так что словам Луиса предстояло пробиться сквозь толщу мышц и костей.

— Я хочу предложить вам кое-что! — крикнул он.

Кукольник не реагировал, и Луис продолжал свой монолог.

— Кольцо все ближе подходит к солнцу. В наших силах кое-что сделать, но лишь после того, как вы перестанете созерцать свой пуп. Никто, кроме вас, не может управлять никакими механизмами «Иглы», потому что вы ее так спланировали. Поэтому, пока вы изображаете скамейку для ног, мы все ближе подходим к возможности, о которой мечтает каждый астрофизик.

Ожидая ответа, он доел свой бутерброд. Кукольники были великолепными лингвистами в любых чужих языках, и Луису было интересно: клюнет ли Хиндмост на брошенную им приманку?

Клюнул. Высунув одну голову, он спросил:

— Какой возможности?

— Шансу изучить солнечные пятна изнутри.

Голова тут же исчезла под брюхом кукольника.

— Ремонтная команда приближается! — заревел Луис.

Голова вынырнула снова и заревела в ответ:

— Что вы сделали с нами?! Что вы сделали со мной, с собой и двумя туземцами, которые могли бы спастись от огня? Можете ли вы думать о чем-то кроме вандализма?