Читаем «Инженеринг» Жюля Верна полностью

«Инженеринг» Жюля Верна

О популяризации и воспитании научно-технического мышления при помощи лингвопоэтики романа «Таинственный остров».

Вера Константиновна Харченко

Литературоведение18+

Вера Харченко

«ИНЖЕНЕРИНГ» ЖЮЛЯ ВЕРНА

А речь пойдет о взрослом прочтении романа Жюля Верна «Таинственный остров»[1] и, соответственно, о некоторых актуальных проекциях, высветившихся при новом знакомстве с книгой.

Феномен возвращения к знакомым текстам касается в основном классической литературы, которая не преминет в очередной раз рельефно доказать высший класс своего содержания, одарив читающего неожиданно новыми смыслами. В этом плане «Таинственному острову» на первый взгляд не повезло. Безусловно, это классическое произведение, но столь же безусловно, что произведение это относится к детской литературе. Ценность детской литературы прежде всего в занимательности. Надо как-то приохотить ребенка к чтению любых книг, но поначалу книг интересных. Между прочим, Ф. М. Достоевский признавался, что как писатель занимательность ставит превыше всего. Кстати, и Достоевский, и Лев Толстой, и Тургенев зачитывались романами Жюля Верна, не говоря уже о признании писателя такими учеными, как К. Э. Циолковский, Д. И. Менделеев, В. А. Обручев. Так что детскость Жюля Верна — это, скорее, прерогатива коллективного бессознательного, то есть остаточного, всегда несколько искаженного, смазанного оценочного восприятия. Приведенные же фамилии приверженцев романа побуждают нас учитывать не только общедетскую, но и уникальную точечную читательскую аудиторию, то есть плодотворное, если не сказать чудотворное восприятие романа выдающимися писателями и учеными. Итак, повторим и подчеркнем: да не помешает и нам, во-первых, детская приписка романа.

Во-вторых, роман Жюля Верна относится к литературе приключенческой, фантастической, фантазийной. Ценность же фантастической литературы, как правило, сводится к формуле: «Писатель предвидел, предвосхитил…» Увы и ах, единственная эта формула затушевывает другие актуальнейшие смыслы романа «Таинственный остров».

Кстати, о социальном значении научной фантастики, о том, что нельзя ею пренебрегать, так как отказ от фантастики чреват для общества деструктивными процессами, пишет политолог В. А. Ковалев. «…Фантастика или обращение к фантастическим допущениям подчас в более чистом виде показывает политическую или идеологическую тенденцию современности. На наш взгляд, это нужно учитывать и в процессе преподавания. Чтение интересной фантастики способствует и развитию „социологического воображения“ (Ч. Миллс)». Далее автор цитирует Хорхе Луиса Борхеса: «Кажется, что рисовать утопии бессмысленно. Но отказ от них означает отказ от будущего»[2].

Жюль Верн предвосхитил технический прогресс, кто бы спорил? Но при перечитывании романа во втором десятилетии XXI века фантастика писателя высвечивает в более чистом виде, что существенно, и те упущения, которые могут стать роковыми, в том числе для технического процветания страны. Да, герои романа схематичны, однако обратим внимание на тот факт, что главным персонажем романа является талантливейший инженер Сайрес Смит, уважение к которому со стороны его спутников (и читателя!) по мере развития сюжета все возрастает.

Сайрес Смит, уроженец Массачусетса, по профессии инженер, был первоклассным ученым; во время войны правительство Соединенных Штатов доверило ему управлять железными дорогами важного стратегического значения… Он принадлежал к числу тех инженеров, которые в начале своей карьеры по доброй воле орудовали молотом и киркой, уподобляясь солдатам, начинавшим военную службу рядовыми. Поэтому не удивительно, что при исключительной изобретательности и остроте ума у него были и очень ловкие, умелые руки… Это был человек дела и вместе с тем мыслитель; он действовал без всякого усилия над собой, движимый неукротимой жизненной энергией, отличался редкостным упорством и никогда не страшился возможных неудач… Он мог бы избрать своим девизом слова, сказанные в XVII веке Вильгельмом Оранским: «Предпринимая что-либо, я не нуждаюсь в надеждах; упорствуя в своих действиях, не нуждаюсь в успехах».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги