— Вы, оба два, со стены живо! — рявкнул я, чем вызвал недоумение у рядом стоявших. — Оружейников в ангар! На стене им не место!

— Они так то хорошо стреляют, — нахмурившись произнес Захария.

— За исключением подполковника, это первые люди в Цитадели, которые умеют создавать огнестрел. Если что-то пойдет не по плану, то станут последними, — глядя на смущение атамана, я пояснил, — такую утрату почувствуют все. Я не могу себе позволить такими рисковать ценными кадрами.

Браться вопросительно уставились на своего коша. Захария задумчиво прикрутил усы своими короткими толстым пальцами:

— Батько дело говорит. Делайте как велят! — заметив их недовольство он тут же добавил, дабы разрядить обстановку. — Не боись, я потом вам во всех красках расскажу вам как тут весело было! А я тот ещё рассказчик, вы ж знаете!

Борис и Глеб с пониманием кивнули мне, но без удовольствия спустились вниз, освободив место для парней из второго рубежа с автоматами.

— А веселья будет много… — тихо добавил Захария, прижав папаху к голове, когда увидел, как через тлеющие авто стали перескакивать первые зараженные.

<p>Глава 20</p>

Наступила тишина. Застывшая возле тлеющих машин орда разом смолкла. Больше не было слышно ни тоскливого воя, ни надоедливого хохота, ни коротких фраз защитников на стенах. Обе стороны ждали той секунды, когда алые языки пламени окончательно погаснут.

Воцарившееся безмолвие заполнял лишь гул догорающего пожара: треск раскаленного металла, шипение тлеющего пластика салонов и урчащий рыжий огонь, лениво лижущий асфальт, на который растекся бензин из баков.

Свист ветра натужно и разноголосо завывал в узких проулках, прогоняя едкий, маслянистый дым прочь от стен завода, к серым высоткам на противоположной стороне. Я видел, как люди на стенах переглядывались, кивая на затухающую преграду и затихший в ожидании перед ней авангард орды.

Здесь это и случилось. Без привычных воплей, хохота или криков. Бесшумно, механически, как дебют в жуткой партии ставкой в которой было само существование.

Черная масса зараженных одновременно дрогнула. Авангард зомби ловко перепрыгнул тлеющие машины. Зомбидвигались машинально не обращая внимания на то, как их кожа прикипала и отрывалась пластами, оставаясь шипеть на раскаленных корпусах машин. Первая волна, преодолев преграду, стала с каждым шагом набирать скорость, сбрасывая с себя оцепенение. И вот, уже через пару секунд лавина тел бешеных покатилась вперед.

Если бы было время приглядеться, то можно было бы заметить среди них бывших кассиров, полицейских в синей форме, подростков в косплее нечисти, выглядевших как жуткое напоминание о том дне, когда все случилось. В этот момент я готов был поклясться, что почувствовал, как вышка под мной завибрировала. Словно сами баррикады, которые мы наспех возвели, могли испытывать страх от нарастающего топота тысяч ног зараженных, не веря в то, что способны выстоять даже против первого наката.

— Огонь!!! — во все горло заорал я. — Огонь!!! — разом продублировали мою команду Эльвира и подполковник.

Молчаливый мир вокруг разорвался от грохота выстрелов. Заводская стена в ту же секунду скрылась в серых облачках пороховых газов, выпускаемых мушкетами казаков. Первый залп наших стрелков разом скосил десятки зараженных, затем еще и еще. Разорванные пальбой с малой дистанции тела зомби повалились на землю прямо под ноги бегущих позади собратьев, равнодушных к происходящему.

На этот оглушительный шквал свинца со стен орда наконец ответила. И ответила она оглушительным ревом тысяч и тысяч голосов, звучавших как камнепад в горах, как рев земли, рвущейся от землетрясения. Павший от выстрелов авангард бешеных тут же превратился в кровавое месиво под ногами своих собратьев, что завопили от восторга. Зомби не обращали никакого внимания на первые потери. Казалось, что они были только рады тому, что павшим не удастся добраться до желанной добычи. Зараженные втаптывали в асфальт даже тех, кто просто случайно был сбит с ног. Я искривился от отвращения, когда увидел, как валявшаяся на земле женщина с горящими от голода и злобы глазами попыталась подняться, но ей на голову наступил солдатский сапог, содрав кожу с лица и сломав нос и даже после этого она продолжила попытки подняться, безумно ухмыляясь разбитым лицом.

Огонь наших защитников не смолкал, продолжая уничтожать одного зомби за другим. Небольшая, шириной метров в пятьдесят, буферная полоса из железнодорожных путей и обочин с жухлой травой, отделявшая завод от дороги, стремительно чернела от рек крови и тел упокоенных мертвецов.

Через полминуты боя, или точнее отстрела, в двух десятках метров от стен уже начал образовываться вал трупов, очертивший таким образом килл-зону. Бешеным теперь приходилось перепрыгивать через эту преграду, дабы не споткнуться и не сделать свою стену чуточку выше.