— Ты способен изменить мир без всякой магии, — качает головой Лидрал. — И изменишь, если Белые не наложат на тебя руки раньше.

— На меня? Подмастерья кузнеца и целителя?

— Именно на тебя, — Лидрал пристраивает модель в тот же футляр, что и письмо. — Я не знаю, когда вернусь, но если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать. Джардиш тоже может передать мне весточку.

— Ты уезжаешь прямо сейчас?

— Мне нужно наверстать упущенное время, — отзывается Лидрал, уже ведя лошадь к выходу.

Доррин распахивает перед ней дверь пошире.

— Помни, Доррин, — говорит Лидрал, выводя лошадь и повозку наружу, — на все должна быть своя причина. Ты понимаешь это в связи со своими машинами, но то же самое относится и к отдельным людям, и к целым странам.

— Наверное, ты права... — не зная, что еще сказать, Доррин поджимает губы.

— Береги себя, — напутствует Лидрал, уже усевшись на козлы. Потом она щелкает вожжами, и повозка трогается с места.

Доррин провожает женщину взглядом, но она так и не оборачивается. Вздохнув, он бредет к кузнице. Аппетита сегодня утром у него почему-то нет.

Работу в кузне он начинает с размельчения кусков древесного угля до подходящих для горна размеров. Когда топливо подготовлено, появляется Яррл.

— Принеси ту тяжелую штуковину, — велит кузнец. — Тот большой брус, что сверху.

Доррин механически выполняет распоряжение, не переставая думать о словах Лидрал. Почему вещи таковы, каковы они есть? Пожалуй, и впрямь на все должна быть своя причина.

Прикасаясь пальцами к длинному брусу кованого железа, юноша задумывается о том, что отличает железо от меди или олова. Они разные, но почему? И чем чугун отличается от кованого железа или от стали? Почему гармонизация кованого железа делает его более твердым, чем сталь, и при этом менее хрупким?

— Доррин? Горн достаточно разогрелся?

— Почти, — отзывается подмастерье, откладывая железяку в сторону. Взявшись за верхний рычаг, он принимается равномерно качать меха. Позднее ему придется ковать гвозди, а это занятие нудное и утомительное. Да и других рутинных забот выше головы.

XLV

— Как только мы предпримем действия против Отшельничьего, здешние кандарские изменники оставят наш народ без средств к существованию, — басовито громыхает рослый и крепкий черноволосый маг, облаченный в белые одежды.

— Смело сказано, Мирал!

— Я поддерживаю Мирала, — негромко произносит хрупкий с виду чародей с короткими каштановыми волосами. — Прославленный Джеслек и благородный Стирол приложили немало сил, дабы улучшить жизнь нашего народа. Можем ли мы поступить иначе?

— Что в этом для тебя лично, Керрил?

Мягко улыбнувшись и выждав, когда уляжется шум, Керрил произносит:

— Притом, что столь уважаемые персоны, как Джеслек и наш Высший Маг Стирол, сочли возможным выразить озабоченность... как насчет выживания?

Он усмехается, спускается с невысокой трибуны и протискивается в угол.

Зал обегает нервический смешок.

— Хоть я и не буду столь прямолинеен, как славящийся обычно своей деликатностью Керрил... — начинает следующий выступающий, мужчина с седыми волосами, но совершенно лишенным морщин, чуть ли не херувимским лицом.

Керрил останавливается рядом с рыжеволосой женщиной.

— Весьма эффектное выступление, — говорит она.

— Рад это слышать. Надеюсь, эффект оказался именно таким, на какой рассчитывали ты и благородный Стирол, — говорит он с улыбкой. — Или, правильнее сказать, — тот, какого желала ты.

— Ты мне льстишь, — произносит Ания, улыбаясь в ответ.

— Едва ли. С твоими способностями... — он пожимает плечами. — Возможно, когда-нибудь ты станешь Высшим Магом.

— Чтобы стать Высшим Магом в наше время, могут потребоваться... весьма специфические способности.

— Это, безусловно, справедливая точка зрения, которую неоднократно и охотно высказывал Джеслек. Однако меня больше устроила бы ты.

— Женщина на посту Высшего Мага! — говорит Ания чуть ли не со смехом. — Право же, ты оказываешь мне высокую честь.

— Я просто признаю твой талант, госпожа, — отзывается Керрил с вкрадчивой улыбкой.

— Ты... ты очень мил. Не согласишься ли поужинать со мной завтра вечером?

— Чего хочешь ты, того и я.

— Ты так учтив и любезен, Керрил!

— Всякому, кто не слишком силен в магии хаоса, учтивость жизненно необходима.

— Я рада, что ты это понимаешь.

Повернувшись, Ания направляется к широкоплечему магу с квадратной бородой.

Керрил с тонкой улыбкой кивает бородачу.

XLVI

Доррин едет верхом, насвистывая, хотя и промок под дождем, несмотря на водотталкивающую пропитку кожаного плаща. На восточной стороне дороги он видит поникшие под долгими ливнями золотистые колосья. Юноша отчаянно фальшивит, но лучше уж насвистывать, чем сетовать да стенать. Погода стоит такая, что все вокруг размокло, повсюду лужи и, главное, запас древесного угля у Яррла подходит к концу. Уголь доставляют из лесов Туллара, но размытые дороги совершенно непроходимы для тяжелых подвод.

Однако, направив чувства к тяжелым западным тучам, юноша улыбается. Дожди скоро прекратятся. Правда, когда Меривен, встряхнув гривой, обдает его лицо пахнущими конским потом брызгами, улыбка куда-то исчезает.