Читаем Инженер магии полностью

— Она приехала повидаться с тобой?

— Я точно не знаю, почему она сюда приехала. Она мне не говорила.

— Доррин, вы, мужчины, просто несносны! — восклицает Петра, а потом вздыхает: — Она тебе нравится?

— Петра, оставь паренька в покое. Иди лучше помоги мне.

— Минуточку, мам, — Петра гладит Зилду и, сказав Доррину с улыбкой: «думаю, она мне понравится», уходит на кухню.

Вернувшись к колодцу, Доррин смывает сажу с лица и рук, гадая, с чего это, в самом деле, Лидрал отклонилась от своего обычного маршрута, сделав пятидневный крюк? Он переодевается в чистое, причесывается и, оглядев комнату, вдруг показавшуюся ему почти пустой, направляется к крыльцу.

Лидрал в чистой темно-зеленой рубахе Петра и Рейса сидят на табуретах под навесом. Зилда, позвякивая цепочкой, тычется Рейсе в ногу. Эту цепочку Доррин выковывал несколько вечеров, ведь техника такой работы была для него внове.

— Смотрит на нее, прямо как отец... — слышится смеющийся голос Рейсы.

— Слишком молод для папаши, — от души веселится Петра.

— О, теперь ты уже не так смахиваешь на заправского кузнеца, — приветствует Доррина Лидрал.

— Надеюсь, — Доррин пытается попасть ей в тон.

— Теперь он похож на невинного, простодушного целителя, — улыбается Рейса. Доррин тотчас заливается предательской краской. — Но это особая, ученая невинность, — добавляет хозяйка.

Яррл, появившись на пороге кухни, покашливает.

— Пора за стол, — приглашает Рейса, поднимаясь с табурета.

— Давно пора, — ворчит кузнец.

— Ой, папа, ты же не помылся.

— Мойся да мойся... Что я вам, старый вонючий козел?

— Ну, не то чтобы старый, — тихонько дерзит Петра. Когда все рассаживаются перед большими тарелками, Петра достает из печи, малость похожей на кузнечный горн, массивный глиняный горшок и помещает его посреди стола. Рейса выставляет хлебные корзинки. Рядом с чайником маленькая тарелка с сушеными фруктами.

— Угощайся, почтеннейшая, — обращается Яррл к гостье.

— Только после тебя, мастер, — отвечает та.

— Ну, как угодно, — ворчит кузнец, хотя видно, что он доволен скромностью гостьи.

— Что нового за пределами Спидлара? — любопытствует Рейса.

— Не знаю, с чего и начать, — отзывается Лидрал. — Чародеи продолжают вздымать горы на равнинах Аналерии. Говорят, там по сию пору дрожит земля. Фэрхэвен повысил пошлины на товары с Отшельничьего на тридцать процентов.

— Спидларский Совет, должно быть, доволен, — замечает Рейса, черпаком наливая похлебки сначала Лидрал, а потом и себе.

Доррин морщит нос: даже перец, который ему, приложив немалые старания, удалось вырастить из чахлых побегов, не может перебить сильнейший бараний дух.

— Им стоило бы побеспокоиться, но так далеко вперед они не заглядывают. Оживление их торговли сделает Спидларию привлекательной для Фэрхэвена. Ее черед настанет, как только Белые разберутся с Кифриеном. А сейчас они гонят аналерианских кочевников и их стада в Закатные Отроги.

— Стада-то хоть уцелели? — спрашивает Рейса.

— Сильно поредели. С травой в горах худо, зато волков и горных котов хоть отбавляй. Толкуют, будто в Хаморе — новый император, а норландцы и бристанцы берут корабли друг друга на абордаж. Как раз это и позволило Фэрхэвену поднять пошлину на товары с Отшельничьего. Сейчас мало кто отваживается пересекать Восточный Океан. Разве что хаморианцы, но их товары обойдутся еще дороже.

Слушая эти новости, кузнец недовольно бурчит. А купчиха между тем продолжает:

— Сарроннин вновь, как и встарь, размещает гарнизон в Западном Оплоте. Герцог Хайдолара умер от дизентерии, и регентом стал Белый маг по имени Горзак. Сыну герцога всего четыре, а стало быть, это регентство надолго.

— Если не навсегда, — добавляет Рейса.

— Фэрхэвен вдвое увеличил заказы на корабельный лес из Слиго, причем большая его часть должна быть доставлена на верфи Лидьяра... И ходят слухи, будто Отшельничий перестал посылать молодежь в Кандар. Во всяком случае, в восточный Кандар.

Лидрал смотрит на Доррина, но тут же отводит взгляд.

— А как попал сюда ты, малый? — спрашивает Яррл.

— Отучился в Академии, и меня послали на материк набираться опыта, — отвечает юноша. Ответ явно неполный, и виски его сжимает боль.

— А разве твои родители не могли что-либо предпринять?

— Так ведь эта идея принадлежала как раз моему отцу! — смеется Доррин. — Его не устраивало мое желание создавать машины.

— Машины?

— Ну, ты ведь видел мои модели. Так вот, мне хотелось бы строить штуковины такого же рода, только большие. Вроде парового двигателя, про который я читал в книжке. Я уверен, что он может приводить в движение лесопильную пилу... или даже корабль.

— Ты читал про двигатель, который использует пар? — уточняет Петра. — А где про него написано и что это вообще такое? Какой-то вид магии?

— Никакой магии. Взгляни на свой чайник. Когда он кипит, из носика выходит пар. А что будет, если он кипит очень сильно, а ты возьмешь да заткнешь носик?

Петра молчит.

— Пар или поднимет крышку, или вытолкнет затычку, — говорит Рейса.

— Вот именно. Пар содержит энергию, и магия тут не при чем. Я хочу заставить эту энергию работать.