Читаем Иные Миры полностью

Подобно тому как древние не представляли себе загробную жизнь иначе как повторение и продолжение своего повседневного бытия, так и сегодня многие на Западе не представляют, чтобы будущее общество не было копией нынешнего капиталистического мира. Древние клали рядом с умершим все, что, как они считали, может понадобиться ему в загробной жизни. Точно так же те, кто в наше время решает отправиться через холодильную камеру в будущее, стараются обзавестись приличным счетом в банке. Оказывается, для того, чтобы через 300 лет проснуться миллионером, достаточно сегодня положить в банк 1080 долларов. Три процента годовых через сто лет превратят эту сумму в 19000, через двести – в 370000, а к моменту предполагаемого пробуждения каждый такой обитатель холодильной камеры будет, согласно расчетам, располагать уже 7 000 000 долларов.

Думается, однако, что к тому времени миллионы, уготованные впрок для жизни грядущей, будут так же бесполезны практически, как сегодня те каменные топоры и копья, которые заботливо клали в свои захоронения древние. От денег, утративших смысл, можно будет, конечно, отказаться. Но что делать с тем столь же атавистичным духовным багажом, который неизбежно будет сопровождать человека, пытающегося через дверь холодильной камеры войти в грядущее?

Общество будущего представляется нам обществом невиданных темпов эволюции – не только научно-технической и социальной, но, главное, нравственной. И чем интенсивнее будет совершаться этот процесс, тем больше последующие поколения будут отличаться от живших до них. Представим себе, что произойдет, если в ходе этой ускоренной эволюции достигнут бессмертия. Поколения перестанут сменять друг друга, они будут наслаиваться одно на другое, пока люди своего времени не окажутся погребенными под напластованиями родившихся задолго до них.

Следует ли из этого, что бессмертие индивида и эволюция человечества исключают друг друга?

В Советском Союзе в ходе одного из социологических исследований группе из 1224 человек было предложено ответить, в частности, на такой вопрос: согласились бы они на личное бессмертие, если бы знали, что в результате прогресс на Земле прекратится?

Свыше 90 процентов опрошенных отвергли бессмертие, купленное такой ценой.

Надо думать, что в будущем эту точку зрения будет разделять все большее число людей. Они найдут в себе силы отказаться от личного бессмертия ради того, чтобы все человечество приблизилось к вершинам интеллектуальной и нравственной эволюции, ибо именно в этом смысл непрерывного прогресса человечества. В. М. Бехтерев писал в своей работе «Бессмертие человеческой личности с точки зрения науки», что цель эволюции общества – это создание «высшего в нравственном смысле человеческого существа».

Впрочем, число лет, возможно, не единственная и не главная мерка продолжительности жизни человека. На одном из тропических островов Чарли Чаплин присутствовал как-то при любопытном разговоре. Американец пытался выяснить у старика аборигена, сколько ему лет.

– А когда было землетрясение? – спросил старик.

– Двенадцать лет назад, – ответил американец.

– Ну вот, к тому времени у меня уже было трое женатых детей.

Но, почувствовав, что собеседник не удовлетворен его ответом, старик добавил:

– Я до двух тысяч долларов дожил, – и пояснил, что такова сумма, которую он успел истратить за свою жизнь.

Отсчет ведется здесь не в абстрактных астрономических единицах, показывающих, сколько раз Земля обошла вокруг Солнца, а в событиях конкретной человеческой жизни. Этот взгляд непривычен для европейского мышления, но распространен среди других культур.

В будущем по мере сближения человеческих цивилизаций взгляд этот может оказаться понятным большинству. Тогда на вопрос о возрасте человек будет называть совершенство, достигнутое им, а не меру биологического своего бытия. Возможно, это и есть истинный возраст человека – его духовный возраст.

Тогда в ответ на такой вопрос человек сможет сказать:

– Я вылечил тысячу больных.

– Я вырастал пятьдесят урожаев.

– Я воспитала троих детей.

В необозримо отдаленном будущем, приблизившись к вершинам своей эволюции, человек обретет, возможно, нравственное право на то, чтобы существовать вечно.

Тогда бессмертие явится не наградой за ухищрения человеческого ума, а биологическим венцом всей его нравственной эволюции.

Но если так, если человек сможет воспользоваться бессмертием только на высших этапах своего развития, зачем тогда все прошлые поиски, открытия и находки? К чему усилия современной науки и даже науки обозримого будущего? Не следует ли из сказанного выше, что все это лишено смысла?

Казалось бы, такой вывод напрашивается сам собой, лежит на поверхности. Однако, подобно многому лежащему на поверхности, он ложен.

Как известно, восстание Спартака не ликвидировало рабовладения. Прыжок «смерда Никиты» на самодельных крыльях с колокольни не привел к созданию летательного аппарата. Плавание викингов через Атлантику за много веков до Колумба не стало открытием Америки.