Читаем Интуиция полностью

Настроение со свистом спикировало ниже плинтуса. Ира с Надей, далекие от трагедии, бушующей в Марининой душе, предложили и в самом деле не торопиться на балкон, а погулять внизу, тем более что до начала спектакля остались какие-то десять минут. Вынужденная демократично подчиниться большинству, Марина предложила девчонкам посмотреть фотографии актеров, а сама села на ближайшую банкетку, уткнувшись в телефон. Маша, остерегаясь оставаться с подругами наедине из-за планируемого увольнения, последовала ее примеру. Правда, в отличии от начальницы не стала терять время на изучение мировых новостей, а занялась более актуальным делом – завязала переписку с женихом.

Когда раздался мелодичный перезвон, означающий первый звонок, капельдинер, встретившись взглядом с Мариной, кивнула и показала глазами, что можно проходить.

– Сегодня партер практически пуст, – объяснила она, – так что сейчас будем официально предлагать всем зрителям пересаживаться ближе. Не очень хорошо, когда перед артистами пустые места. Так что проходите, куда вам удобно, пока народ не повалил.

Дважды повторять не пришлось. Марина, махнув рукой стоявшим недалеко девчонкам, двинулась в зал искать ряд поближе к сцене. Оглядев зал перед сценой, она удивилась, что не видит никого из руководства Компании, которое, как она слышала, должно было восседать в партере. Впрочем, данное обстоятельство ее совершенно не волновало. Пользуясь моментом, девушка хотела сесть не на первые попавшиеся места перед сценой, а сесть именно в центре ряда, чтобы смотреть спектакль прямо перед собой, ведь второй такой случай может и не подвернуться. Задача оказалась не из простых. На первых четырех рядах при относительно свободной середине крайние места уже были заняты. Дергать сидевших, возможно, по своим билетам зрителей не хотелось. Слушая громкие объявления капельдинеров о перемещении всех желающих в партер и сканируя зорким глазом ряды, Марина внутренне удивлялась людям, которые, зная, что можно сесть в любом месте, оставались на крайних местах и мешали другим пройти в середину рядов.

Марина принципиально не рвалась на первые три ряда. На ее взгляд это было слишком близко. Как-то раз она смотрела мюзикл. Молодой человек, пригласивший ее туда, купил билеты на второй ряд, как и любила Марина, в самый центр. Девушка в немом восхищении жила представлением ровно до того момента, как главные герои начали петь красивую и полную трагизма арию. Они так старательно работали своими голосовыми аппаратами, что изо рта певицы вдруг вырвался целый сноп слюней. Эта физиологическая подробность настолько поразила Марину, что ей сразу же разонравилось сидеть так близко в сцене. Конечно, тот спектакль она досидела до конца и громко хлопала. Но в дальнейшем никогда не садилась ближе четвертого – пятого ряда. При ее зрении с такого расстояния она могла спокойно смотреть на актеров и певцов, не боясь, что увидит что-то лишнее.

Четвертый и пятый ряды партера были практически свободны, по крайней мере со стороны, откуда подходили девушки. Поскольку на краю четвертого ряда приземлилась пара глубоко элегантного возраста, то Марина, не раздумывая, повела своих подопечных на пятый ряд. По ходу мелькнула озорная мысль, что если никто не захочет дергать этих старичков и не сядет перед ними в четвертом ряду, то им это только в плюс.

Строя радужные планы по поводу неожиданно свалившегося удобства, Марина не сразу заметила, что рядом со свободным местом, к которому она решительно продвигалась, сидит все тот же незнакомец. И не просто сидит, а внимательно сканирует приближающуюся к нему девушку.

У Марины внезапно похолодело все внутри. Третий раз за вечер так бездарно нарваться на одного и того же мужика – это слишком. Тем более, что его цепкий и высокомерный взгляд буквально замораживал и сворачивал в узел все внутренности, заставляя думать, что это неспроста. Марина трусливо оглянулась в поисках возможности все переиграть. Сзади плотным гуськом двигались девчонки, а за ними прибывающий народ. Лихую мысль удалиться, перепрыгнув через спинки на четвертый или шестой ряд, Марина мужественно откинула. Простая логика, что свой поступок ей придется завтра объяснять подчиненным, сильно отрезвила. А потому она, не глядя на соседа, приземлилась рядом с ним.

Беспокоить двух божьих одуванчиков, заблокировавших с краю четвертый ряд, как и предвидела Марина, никто так и не стал. Ее прогноз о комфортном просмотре сбылся. Хотя ей было уже не до него. Девушка всей кожей чувствовала внимание сидящего рядом мужчины. Оно льстило и нервировало. А главное в присутствии подчиненных было абсолютно бесполезным.