Читаем Интриганка полностью

Каждое полученное письмо Кейт читала и перечитывала, пока оно не превращалось в лохмотья. Дэвид писал, что здоров, и хотя у германцев больше самолетов, но вскоре все изменится, и Америка поможет союзникам. Он напишет, как только сможет. Он ее любит.

«Только бы с тобой ничего не случилось, милый, иначе я возненавижу тебя на всю жизнь…»

Кейт пыталась забыть одиночество и горе, с головой погрузившись в работу. В самом начале войны лучшее вооружение было у Франции и Германии, но самая большая армия, российская, была очень плохо вооружена, а бездарные командиры губили людей сотнями.

– Им нужна помощь, – объявила Кейт Брэду Роджерсу, – нельзя воевать без танков и пушек.

– Кейт, – смутился Роджерс, – Дэвид не хотел…

– Дэвида здесь нет. Решать нам с тобой.

Но Брэд Роджерс знал, что последнее слово остается за Кейт.

Она же никак не могла понять, почему Дэвид так относится к производству вооружения, ведь союзникам нужно воевать, и Кейт чувствовала, что ее обязанность как патриотки – снабжать их оружием. Она провела переговоры с главами дружественных государств, и уже через год на фабриках «Крюгер-Брент Лимитед» выпускали пушки, танки, бомбы и патроны. Компания быстро становилась одним из самых могущественных консорциумов в мире. Увидев цифру годового дохода, Кейт сказала Брэду Роджерсу:

– Ну что? Будь Дэвид здесь, тоже понял бы, что ошибался.

В Южной Африке было неспокойно. Партийные лидеры поклялись поддерживать союзников и защитить страну от германского нашествия, но большая часть африкандеров, белых, голландского

происхождения, не желали быть на стороне Великобритании – прошлое не так легко забывается.

Положение союзников в Европе вызывало опасения. Борьба на западном фронте зашла в тупик. Обе воюющие стороны засели в окопах, вырытых по всей Франции и Бельгии, и солдатам приходилось совсем плохо. День и ночь они были вынуждены находиться в глубоких рвах, наполненных дождевой водой и грязью, где, никого не боясь, шныряли жирные крысы. Кейт благодарила Бога, что Дэвид сражается в воздухе.

6 апреля 1917 года президент Вильсон объявил войну Германии, и предсказание Дэвида сбылось: в Америке началась мобилизация.

Первый американский экспедиционный корпус под командованием генерала Джона Першинга высадился во Франции 26 июня 1917 года. У всех на устах были названия незнакомых мест и городов: Сен-Мишель, Шато-Тьерри, Мез-Аргонн, Верден… В войска союзников влились свежие силы, и 11 ноября 1918 года война наконец закончилась. Силы демократии взяли верх.

От Дэвида пришло письмо с сообщением о скором приезде. Когда военное судно пришвартовалось в Нью-Йоркской гавани, Кейт ждала мужа на причале. Они долго не двигались с места, глядя в глаза друг другу, но внезапно Кейт очутилась в его объятиях. Дэвид похудел, выглядел усталым, и, хотя в голове Кейт теснились сотни вопросов, она решила, что дела обождут.

– Мы едем в Сидар-Хилл-Хаус! Лучшего места для отдыха не придумать!

В ожидании приезда мужа Кейт заново обставила дом: заказала для гостиной двойные диваны, обитые старинной шелковой тканью, набитые пухом кресла и повесила над камином фламандский натюрморт с цветами.

Высокие стеклянные двери вели на охватывающую дом полукругом веранду.

С веранды открывался великолепный вид на гавань, а комнаты получились светлыми и просторными.

Кейт, весело щебеча, провела мужа по всему дому, но Дэвид казался странно-притихшим. Наконец Кейт спросила:

– Ну как тебе понравилась новая обстановка, дорогой?

– Великолепно, Кейт. А теперь давай присядем. Я хочу поговорить с тобой.

Сердце Кейт тревожно сжалось.

– Что-то произошло, Дэвид?

– Мы, как выяснилось, поставляем вооружение чуть не всему миру…

– Подожди, вот увидишь отчеты, – начала Кейт, – наша прибыль составила…

– Я говорю совсем о другом. Насколько помнится, доходы и раньше были неплохи. По-моему, мы оба решили, что фирма не будет работать на войну.

Кейт почувствовала нарастающий гнев, но изо всех сил старалась держать себя в руках.

– Это ты так решил, не я. Времена меняются, Дэвид, и мы должны меняться вместе с ними.

Пристально поглядев на жену, Дэвид спокойно спросил:

– А разве ты изменилась?

Этой ночью, лежа в постели, Кейт не переставала спрашивать себя: в ком же произошли перемены – в ней или Дэвиде. Стала ли она сильнее? А может, Дэвид с годами ослаб? Она вспомнила аргументы, которые тот приводил тогда, во время давнего спора. Аргументы идеалиста, беспочвенного мечтателя… В конце концов должен же кто-то снабжать оружием союзников, а кроме того, огромные доходы… Что случилось с деловым чутьем Дэвида? Она всегда считала мужа одним из самых умных людей, которых знала, но теперь…, чувствовала, что может управлять фирмой гораздо лучше.

Кейт так и не удалось уснуть.

Утром после завтрака она и Дэвид гуляли по саду.

– Здесь действительно чудесно, – сказал Дэвид. – Я так рад, что приехал сюда.

– Насчет нашего разговора вчера вечером…

– Неважно. Меня не было, а ты поступила так, как сочла нужным.