– Ты оказала нам большую честь, когда не погнушалась прийти сюда, дорогая. Лично я считаю, что ты стоишь всех женщин в этом городе вместе взятых. Стервы поганые! Убила бы их только за то, как они с тобой обращаются! И если не обидишься на прямоту, твой Джейми Мак-Грегор – дурак набитый.

Мадам поднялась с дивана:

– Мужчины! Мир был бы намного лучше, сумей мы обходиться без этих подонков! А может, и нет…, кто знает?

Маргарет, немного успокоившись, тоже встала и сжала руку мадам Эгнес.

– Никогда не забуду вашей доброты, пока жива. А когда мой сын вырастет, расскажу ему об этом дне.

– Думаешь, стоит рассказывать? – нахмурилась мадам Эгнес.

– Обязательно стоит, – улыбнулась Маргарет. Мадам проводила ее до выхода.

– Я найму фургон, чтобы доставить подарки в пансион. Счастья тебе, девочка.

– Спасибо вам. Спасибо большое!

Маргарет ушла. Мадам Эгнес постояла несколько минут, глядя, как она, неуклюже переваливаясь, идет по тротуару. Потом вернулась в гостиную и громко приказала:

– Все, леди, праздник окончен. Пора за работу! Ровно через час заведение мадам Эгнес вновь было готово, как обычно, принять посетителей.

Глава 8

Настало время захлопнуть ловушку.

Все предыдущие полгода Джейми Мак-Грегор без большого шума выкупал у партнеров ван дер Мерва их долги в различных предприятиях и приобрел наконец контроль над всеми владениями. Но главной целью, навязчивой идеей Джейми, было заполучить алмазные поля в Намибской пустыне – ведь за них уже было заплачено кровью, страданиями и едва ли не его жизнью.

Он использовал украденные алмазы, чтобы создать империю и раздавить Соломона ван дер Мерва. Цель была еще не достигнута. Но конец близился.

Ван дер Мера все больше залезал в долги. Никто в городе не хотел дать ему денег взаймы. Только в одном месте голландцу предоставили неограниченный кредит – в банке, негласным владельцем которого был Джейми Мак-Грегор.

Магазин теперь был почти постоянно закрыт. Ван дер Мерв начинал пить с утра, днем заходил в дом мадам Эгнес, а иногда даже проводил там всю ночь.

Как– то утром Маргарет стояла у прилавка мясника, дожидаясь, пока тот уложит в корзину молоденьких цыплят, заказанных миссис Оуэне, и, случайно выглянув из окна, заметила, как отец выходит из борделя. Она с трудом узнала заросшего щетиной нечесанного грязного старика, медленно бредущего, шаркая ногами, по мостовой.

Соломон ван дер Мерв, не понимая, что с ним происходит, сознавал только, что страдает без всякой вины, а жизнь его разрушена. Впереди – пустота. Бог избрал его, как Иова, чтобы испытать, насколько он тверд в вере. Ван дер Мерв был убежден, что в конце концов восторжествует над невидимыми врагами. Все, что ему требуется, – время и побольше денег. Он отдал в залог все, чем еще владел, – магазин, свою долю акций в шести небольших алмазных копях, даже лошадь с фургоном. Наконец больше ничего не осталось, кроме алмазных полей в Намибии, и в тот день, когда голландец поставил и их на карту, Джейми нанес последний удар.

– Предъявите к оплате все его векселя, – велел он управляющему банком – Дайте двадцать четыре часа срока, а если откажется платить – опишите все и вступайте в права владения заложенным имуществом.

– Мистер Мак-Грегор, ему вряд ли удастся собрать такую сумму. Он…

– Двадцать четыре часа.

На следующий день, ровно в четыре часа, заместитель управляющего прибыл в магазин вместе с судебным исполнителем и предписанием конфисковать все движимое и недвижимое имущество Соломона ван дер Мерва. Из окна конторы, расположенной на другой стороне улицы, Джейми наблюдал, как ван дер Мерва выгоняют из лавки. Старик постоял на тротуаре, беспомощно щурясь от яркого солнечного света, не зная, куда идти и что делать. У него больше ничего не осталось. Наконец Джейми полностью расплатился с врагом. Но почему-то в душе не было ни торжества, ни радости. Одна пустота. Человек, которого он уничтожил, успел расправиться с ним раньше.

Когда Джейми Мак-Грегор вечером появился в доме мадам Эгнес, она сообщила:

– Слыхал новость? Час назад Соломон ван дер Мерв вышиб себе мозги.

Хоронили его на унылом, продуваемом всеми ветрами кладбище на окраине Клипдрифта. Кроме могильщиков ван дер Мерва провожали в последний путь два человека – Маргарет и Джейми Мак-Грегор. Маргарет, в широком черном платье, скрывавшем располневшую талию, выглядела бледной и больной. Джейми, высокий, элегантно одетый, казалось, был полностью погружен в свои мысли. Они стояли на противоположных краях могилы, наблюдая, как грубо сколоченный гроб из нетесанных сосновых досок опускают в землю. Комья земли застучали по крышке, и Маргарет послышался голос отца:

– Шлюха!… Шлюха!

Она подняла голову, взглянула на Джейми. Глаза их встретились. Взгляд Джейми был холоден и безразличен. Взгляд незнакомца. В это мгновение Маргарет почувствовала, что ненавидит его.

"Стоишь здесь так спокойно, бесчувственно, а ведь ты так же виноват, как и я. Мы убили его, убили вдвоем.

Я твоя жена перед Господом. Но мы вместе совершили смертный грех".

Она посмотрела на почти засыпанную могилу. Земля уже накрыла гроб.