Читаем Интриганка полностью

Интриганка

"Yes. Thank you, Robert."	- Да, Роберт, спасибо!
"That's a super orchestra.	- Потрясающий оркестр.
The conductor's really bad"	Дирижер ужасно плох.
Kate looked at him in momentary confusion, then her brow cleared.	Кейт непонимающе взглянула на правнука, но морщинки на её лбу тут же разгладились.
"Ah.	- А, поняла.
I presume that means he's good."	Хочешь сказать, что он на самом деле очень хорош?
Robert grinned at her. "Right. You sure don't seem ninety."	- Точно! - расплылся в улыбке Роберт. - Тебе и вправду не дашь девяносто.
Kate Blackwell laughed. "Just between the two of us, I don't feel it."	- Между нами говоря, - засмеялась Кейт, - я совсем не чувствую себя старухой.
He slipped his hand in hers, and they sat there in a contented silence, the eighty-two-year difference between them giving them a comfortable affinity.	Ручонка Роберта скользнула в ладонь Кейт, и оба, довольные собой и друг другом, молча сидели, разглядывая гостей; восьмидесятилетнее различие в возрасте нисколько не служило помехой.
Kate turned to watch her granddaughter dancing.	Кейт заметила в толпе танцующих внучку.
She and her husband were without doubt the handsomest couple on the floor.	Несомненно, они с мужем были самой красивой парой в этом зале.
Robert's mother saw her son and grandmother seated together and she thought, What an incredible woman. She's ageless.	Мать Роберта увидела сидящих сына и бабушку. "Какая невероятная женщина, - удивилась она про себя. - Поистине, у бабушки нет возраста.
No one would ever guess all she has lived through.	Никто и представить не может, сколько всего ей пришлось пережить!"
The music stopped, and the conductor said,	Музыка смолкла; дирижер объявил:
"Ladies and gentlemen, it's my pleasure to present young Master Robert."	- Леди и джентльмены! С удовольствием представляю вам юного музыканта Роберта!
Robert squeezed his great-grandmother's hand, stood up and walked over to the piano.	Роберт крепко сжал пальцы прабабки, поднялся, направился к роялю и сел.
He sat down, his face serious and intent, and then his fingers began to race across the keyboard.	На лице ребенка появилось серьезно-сосредоточенное выражение, пальцы забегали по клавишам.
He played Scriabin, and it was like the rippling of moonlight on water.	Мальчик играл Скрябина; серебристые звуки поплыли в воздухе, словно играющий в волнах лунный свет.
His mother listened and thought, He's a genius.	Мать, затаив дыхание, думала только об одном: "Он гений.
He'll grow up to be a great musician.	И станет когда-нибудь знаменитым музыкантом..."
He was no longer her baby.	Он уже больше не ее ребенок, родной маленький мальчик.
He was going to belong to the world.	Роберт принадлежит всему миру.