Читаем Интимные услуги полностью

Тело скатилось с обочины пригородного шоссе. К утру его наверняка засыпало бы снегом, но именно в этом месте закончился бензин у фиолетовой «пятерки». Водитель Коля Туркин, обдуваемый морозным снежным ветром, метался около умершего автомобиля, отчаянно жестикулируя, призывая коллег поделиться стаканом топлива. Когда он заходил на сорок восьмой круг, фары встречной машины выхватили из снежного мрака что-то рыжее внизу, сбоку… Водитель пригнулся, присмотрелся и увидел рыжую шубу и красный шарф. Следующему автомобилю уже не удалось беспечно проскочить мимо – Коля бросился прямо под колеса, предъявил труп на обочине, слил бензин и помчался к ближайшему телефону…

Если раньше Андрей Пряжников спал только четыре часа в сутки и даже когда спал, испытывал чувство вины, то теперь к черным кругам под глазами прибавилось еще и нервное подергивание щеки. Пятой жертвой маньяка стала московская школьница Елена Волчкова.

Мать четырнадцатилетней девочки, которая в пять утра приехала на опознание, накинулась на Андрея с кулаками – не потому, что знала: он в числе прочих занимается (бесплодно) делом маньяка, а потому, что он стоял ближе всех. Андрей вышел в коридор и врезал ладонью по стене. Беззвучно возникший из-за угла полковник Скворцов мрачно заметил:

– Чем стены дробить, лучше бы ты занялся делом. В семь утра идем к шефу.

Шеф Анатолий Федорович, как обычно, брызгал матом, но не было таких слов, которые могли сейчас выразить отношение Андрея к самому себе. Наверное, он был слишком восприимчив. Не испытывая отвращения или страха, Андрей с профессиональным хладнокровием проводил эксгумацию трупов или рассматривал изуродованные человеческие останки. Но его профессионализм кончился, а самообладание улетучилось, стоило Андрею увидеть глаза матери, у которой убили ребенка. Не один Пряжников занимался таинственным убийцей, целая комиссия опытных детективов зарабатывала себе язву на этом деле, но совестливый сыщик чувствовал себя так, словно в роковую ночь именно он мог спасти Лену Волчкову, защитить ее от маньяка, но не сделал этого из равнодушия или нежелания.

– Ну и что на этот раз?! – бесновался шеф. – Опять ничего? Что, людей не хватает?

– Хватает, – бледнел полковник Скворцов.

– Так сделайте же что-нибудь! – орал Анатолий Федорович. – Есть какие-нибудь факты?

– На этот раз да, – искательно пробормотал полковник.

– Что?

– На этот раз был половой акт. Перед тем как девочка была задушена, она вступила с маньяком в интимные отношения… Теперь у нас есть образец его спермы… – вкрадчиво намекнул полковник.

– Ну и что?

– Ничего, – признался Эдуард Семенович.

– Проваливайте вы оба! Со своими образцами.

– Еще один труп – и вы…

Андрей и полковник Скворцов вышли в приемную.

– Ну, Андрей, осталось взять анализ у всех московских мужиков, сколько их там миллионов, включая приезжих, – и он наш. Я первый согласен изнасиловать баночку.

– Мне не до шуток, – мрачно ответил Андрей.

– Эх, – вздохнул Эдуард Семенович. – Девчонки! Ну почему, почему они такие доверчивые? Я, крепкий мужик, владеющий самбо, с табельным оружием, пять раз подумаю, прежде чем кого-то посадить в свою машину. А они не оглядываясь прыгают в автомобили к незнакомым мужикам. Он ее изнасиловал?

– Нет. Никаких причин полагать, что половой акт был совершен без ее согласия. Он очень аккуратно лишил ее девственности. И жизни.

– Несчастные, глупые девчонки!

– И шеи у них тонкие и горячие, – пробормотал Андрей.

– Что ты сказал? Я не расслышал.

– Да так.

* * *

Софья Викентьевна занималась аэробикой. На прошлой неделе ей исполнилось восемьдесят лет. Звонил из Франкфурта внук, поздравил резвую бабулю, а милый мальчик Андрей принес роскошный букет цветов.

Софья Викентьевна качала пресс. Раз-два-три… двенадцать… тридцать один… квартира застрахована… тридцать шесть… чемоданы готовы… сорок два… шляпа с широкими полями куплена – солнце так вредно для кожи лица… путевка заказана… пятьдесят девять… документы оформляются… семьдесят! Уф!

– Что-то стало тяжеловато, – сказала себе Софья Викентьевна, с трудом поднимаясь с промокшего коврика. – Неужели старость?

И взялась за скакалку. Но тут за стеной хлопнула дверь. Софья Викентьевна бросила скакалку, окунула лицо в ароматизированную салфетку, брызнула на себя дезодорантом, поправила прическу и выскочила за дверь.

Андрей не успел даже повесить пальто на вешалку, как раздался звонок. Это была Софья Викентьевна, и в руках она держала подозрительную банку, наполненную жидкостью зеленого цвета.

– Андрюша, я принесла вам мятный отвар. Выпейте на ночь, для успокоения нервной системы!

– А почему вы решили, что мне надо успокоить нервы? – слабо улыбнулся Андрей.

– По телевизору в новостях передавали, что вчера маньяк задушил очередную жертву. Я решила…

Андрей вздохнул.

– Я вообще-то заскочил перекусить чего-нибудь, потом снова уезжаю, – деликатно намекнул он.

– А у меня украинский борщик! – всполошилась Софья Викентьевна. – По рецепту моей мамы. Игристый, наваристый, ложка стоит.

Андрей задумался:

– Борщ – это, пожалуй, хорошо. А мяту… Обязательно эту… это пить?