Читаем Интерпол полностью

Наконец в понедельник, 3 июня 1946 года, сорок три делегата из 17 стран собрались в помпезном, с каменными колоннами Дворце правосудия в Брюсселе.

В Ассамблее участвовали следующие страны: Бельгия, Великобритания, Дания, Египет, Иран, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Турция, Франция, Чехословакия, Чили, Швейцария, Швеция и Югославия. Греция принесла извинения за отсутствие. США выразили свои добрые пожелания, однако Эдгар Гувер, «к сожалению», не сможет присутствовать. Приглашение прибыло слишком поздно, объяснил он, и пообещал принять участие в следующей Ассамблее или прислать кого-нибудь вместо себя. Делегаты были растроганы и единодушно избрали его вице-президентом.

Истинную же причину отсутствия хитрого и изворотливого Гувера раскрывает внутренний (для служебного пользования) отчет ФБР «Интерпол и его связь с ФБР», копия которого у меня имеется: «Соединенные Штаты не были там представлены, поскольку ФБР еще не ознакомилось с идеологической подоплекой послевоенного участия в этой организации других стран». Далее выясняется, что Италия, Испания, Балканские государства и Советский Союз[23] вместе со странами Балтии «не получили приглашения участвовать в конференции, так как мистер Луваж посчитал, что они были либо недостаточно организованы, либо после войны утратили свою независимость».

Конференция прошла с большим успехом. Луваж при всех регалиях и в парадной форме заявил во вступительной речи: «В 1923 году психоз уничтожения и нищеты, порожденный мировой войной 1914–1918 годов, исчезновение одних стран и появление других, развал границ и перемещение огромных масс населения, беспорядок, возникший внутри служб криминальной полиции стран, участвовавших в войне, — все это создало ситуацию, требующую более тесного сотрудничества между ведомствами, отвечающими в каждой стране за борьбу с правонарушениями.

Менее года прошло после окончания последней войны. Но последствия этого ужасного катаклизма оказались настолько глубоки, что причины для возрождения Международной комиссии криминальной полиции сейчас еще более актуальны, чем когда она создавалась.

Наша организация намеревается, в соответствии с национальными и интернациональными законами, приложить все силы для восстановления порядка и поддержания мира во всем мире с помощью людей доброй воли и совести, таких, какими являетесь вы сами. Не дадим пламени погаснуть!»

Никто не может устоять перед лестью! Делегаты ответили на эту речь бурным всплеском хвалебных слов в адрес друг друга и Луважа — так они стремились разжечь драгоценное пламя.

Через три дня, ко времени отъезда из Брюсселя, они приняли решение о новой штаб-квартире в Париже,[24] избрали нового президента — неудивительно, что Луважа — и нового Генерального секретаря — Луи Дюклу. Этот высокий, плотный француз, возглавивший после войны Юридический департамент полиции в Сюрте Насьональ, пользовался всеобщим уважением. Официальными языками в Комиссии стали французский и английский. Предложенный славянскими членами организации третий язык — русский, был отвергнут, несмотря на энергичные протесты югославских и польских делегатов, чьи страны уже находились в советской зоне влияния в Европе: сказалось начало «холодной войны».

Делегаты также одобрили новый бюджет (из расчета 2,5 швейцарских франка на 10 000 жителей для стран с населением менее 10 миллионов человек, более крупные государства платили по сложной скользящей шкале) и внесли поправки в Устав 1923 года: отныне все высокопоставленные чиновники автоматически на должность не назначались, а должны были избираться. Президент и семь его вице-президентов составляли Управляющий совет, наделенный в основном почетными функциями. Президент и Генеральный секретарь вместе с «генеральными докладчиками» формировали Исполнительный комитет, который фактически управляет организацией. Эта «Большая пятерка», как ее часто называли, должна была включать по мере возможности представителей различных стран».

В действительности же, помимо решительного искоренения всего германского и австрийского, в основном шел возврат к ситуации, существовавшей до 1938 года и прихода нацистов к власти. В «Большой пятерке» все значительные фигуры имели довоенный стаж: сам Луваж, Луи Дюклу, бывший французский полицейский, сотрудничавший с МККП еще с 1930 года, и три «генеральных докладчика» — сэр Рональд Хоув из Скотленд-Ярда, профессор Харри Зодерман из Швеции и полковник Вернер Мюллер из Швейцарии. Удобнее быть не могло.

«Мы были старыми знакомыми и доверяли друг другу», — писал позднее Зодерман. Но печальная истина состояла в том, что трое из этой блестящей «Большой пятерки» были в годы войны коллаборационистами или симпатизировали нацистам. «Чисты» оказались лишь Хоув и Дюклу, последний в 1941 году был уволен правительством Виши за антифашистские убеждения.