Читаем Интерпол полностью

Первая называется «размещением». Под эти деньги можно легально пожизненно застраховать себя или любого члена семьи, пользующегося доверием, или запугать. С таким же успехом наличные можно потратить на покупку дорогих произведений искусства, драгоценностей, антиквариата, роскошных машин и, конечно, игральных фишек в казино.

Но всему есть предел. Так можно истратить несколько миллионов, но не миллиардов же, о которых сейчас идет речь.

И тут мы подошли ко второй стадии — «расслаиванию». Ради этого и ведется отмывание денег. На этом весьма важном этапе посредник отделяет незаконные доходы от их источника и вступает во множество финансовых трансакций, предназначенных для того, чтобы спрятать следы и достичь анонимности. Тут и начинается его собственная версия «Пицца коннекшн».

В США до того, как доберешься до этого этапа, нередко сначала надо пройти процедуру «смурфинг». Как мы далее увидим, закон США требует от банков информировать налоговую инспекцию обо всех трансакциях от $ 10 000 и выше. Так что же делать посредникам? Они дюжинами рассылают второсортных курьеров, прозванных «смурфами» в честь любимых в народе маленьких персонажей мультфильмов, по всем местным банкам с пачками денег по 9000 долларов, чтобы те купили то, что американцы называют «cashiechecks» (кассовый чек). Эти чеки банк продает по нескольку долларов за штуку, гарантируя оплату независимо от предъявителя. Они практически так эффективны, как и наличные, но все же это не валюта, поэтому их и декларировать не надо. Другие команды «смурфов» обменяют эти чеки на более крупные, а их хозяин либо отправит эти чеки по почте, либо наймет курьера, чтобы слетать в Южную Америку с толстой пачкой, аккуратно сложенной в бумажнике.

Закон США о декларации банковских вложений не распространяется на переводы денег по проводам. Поэтому брокер направляет своих «смурфов» обменять большие чеки в банке на деньги и здесь же отправить их в банки Панамы, Мексики, Колумбии или в любое другое место. Хорошо организованной операцией легко можно за день перевести $ 1 миллион, используя для этого десять человек со $ 100 000 на руках, чтобы выполнить 15–20 трансакций. Все просто.

Третья, и последняя, стадия успешного отмывания денег — «интеграция». Через какое-то время брокер вернет деньги назад в реальную экономику таким образом, что они будут выглядеть вполне нормально: например, если продано произведение искусства, погашен пожизненный страховой полис или если деньги на счету в оффшорном банке используются как гарантия для получения крупного займа или закладных из легального финансового учреждения.

Каким бы способом это ни делалось, деньги стали чистыми.

На все это закон реагирует до огорчения неадекватно. По пальцам можно пересчитать страны, где отмывание денег считается нарушением закона. Конец отмывания денег и начало законных банковских операций разделяет очень тонкая линия, которую в наши дни экономической нестабильности многие правительства осмотрительно стараются не замечать.

В декабре 1985 года Кендалл разослал лично главам всех НЦБ модель законодательства, составленную рабочей группой Интерпола, для дальнейшей передачи своим правительствам, но на сегодня только США, Великобритания, Франция и Япония действительно придали отмыванию денег статус преступления. В июне 1991 года Совет министров Европейского сообщества утвердил директиву, официально призывающую все 12 стран сообщества принять новые законы, направленные против отмывания денег, к 1 января 1993 года: к тому времени намечается отмена национальных границ. В директиве выражалось желание, чтобы эта дата совпала с принятием новых национальных законов, объявляющих отмывание денег преступлением и требующих, чтобы банки уведомляли государственные финансовые органы о всех подозрительных трансакциях и о любом вкладе, наличными или в чеках, превышающем 15 000 ЭКЮ — собственную валюту сообщества ($ 10 000 или примерно 6000 фунтов стерлингов). Это решение звучало торжественно при объявлении в палате общин и так же внушительно в других законодательных учреждениях, но директивы сообщества не всегда выполняются — или не выполняются в срок.

Один немецкий адвокат писал в ноябрьском 1991 года выпуске «Internation Enforcement Law Reporter»[77] о своей стране: «Для того, чтобы эта директива стала законом в странах-членах, законодательными органами этих стран должны быть приняты меры. Поэтому, хотя на правительство Германии и оказывается давление, но чтобы принять эти законы, оно должно еще действовать и по своей инициативе. Произойдет это или нет на следующей сессии палаты депутатов, остается только ждать».

В декабре 1988 года международное банковское сообщество выступило с базельским Заявлением о принципах, обнародованном в Швейцарии и призывающем банки сообщать финансовым органам своих стран о всех денежных операциях, которые вызывают подозрения. Но это всего лишь благая надежда. Как мы увидим далее, Заявление о принципах было принято в Великобритании, но эффекта не имело.