– Эол, дорогой, я знаю, что твоя любимая погибла! Я это чувствую, как и ты! Я знаю, что ты хочешь сделать, и прошу тебя – остановись! – Девушка рыдала, но продолжала убеждать собеседника. – Эол! Будь благоразумен! Подумай о бедной тетке Ребекке. Она не переживет твоей гибели. – Молодая женщина прижалась к нему всем телом. – Я никогда не признавалась тебе в своих чувствах. А сейчас скажу… я люблю тебя! Я не могу без тебя жить! Я умру вместе с Ребеккой, если тебя не будет рядом!
– Лизбет! Ты всегда была мне сестрой! – Эол ошеломлен этим признанием. Он стоял в качающейся на волнах лодке, широко расставив ноги. – Ты с теткой единственно родные мои люди. У меня нет никого, кроме вас!
– Так не уходи от нас! – Лизбет попыталась в лунном свете поймать его взгляд. – Не оставляй своих близких с чувством невосполнимой потери, той, которая переполняет сейчас твою душу!
– Лиз… ты не понимаешь! Ее убил мой меч. Та магия, которая заложена в моих мечах, имеет и оборотную сторону своей непобедимости. Мечи имеют связь со своим создателем, и я буду всегда их рабом. Я всегда буду ощущать страдания тех, кто ими будет убит. Я пошел на это ради Росы. А мой же меч и убил ее! И что дальше? Я создал много этого оружия, и теперь оно болью убитых будет отдаваться в моей душе.
– Я не знаю, о чем ты говоришь. – Лизбет продолжала обнимать Эола. – Ты мне все расскажешь потом, и мы подумаем, как решить все проблемы, которые тебя толкают на Скалу печали. Поплыли домой, тетка нас ждет!
Почувствовав, что ситуация в той или иной мере взята под контроль, Лизбет потянула за руку Эола и ненавязчиво заставила его перелезть с лодки в свой ялик. Затем, зацепив его лодку, умело управляя парусом, направилась к берегу.
Уже спустившись по потайному ходу в катакомбы, Эол все рассказал Лизбет о своей второй тайной жизни. Ему больше нечего было скрывать, да и не было смысла. К созданию мечей и к своим исследованиям по изменению ДНК он решил никогда больше не возвращаться. В то же время это была его основная часть жизни, которой он посвятил себя без остатка. А теперь его просят вычеркнуть из памяти Росу, а вместе с ней всю его жизнь до этой минуты.
Но рядом была Лизбет, и она пыталась объяснить происходящее, понимая это своей душой:
– Эол! Я не смогу до конца прочувствовать ту боль, которая губит твою душу. Мне это не дано! Но я женщина, и душевная боль мне ведома. Твоя Роса – это наваждение, гибель моряков! Мы и они живем в разных природных стихиях. Море, Суша, и Граница между нами! Вы встречались на Границе. Но на Границе не построить дом и не завести детей. На Границе можно мечтать и грезить о несбыточном.
Эол слушал девушку, а она продолжала свой монолог:
– Роса есть суть моря, и ей чужды степные просторы, а ты сын степей, пусть и моряк. Что, кроме страха, видел ты в морских водах? Эол, очнись и выйди из забытья, посмотри вокруг другими глазами. Попытайся простить себя за то, что произошло! Ты не виновен! В той или иной форме это должно было произойти.
Эол молчал, опустив голову к груди. Он понимал, что Лизбет права. Но вот только как дальше бесцельно жить, и сможет ли пустая душа обрести покой? Этого он не понимал и потому, вернувшись мыслями в реальный мир, попытался объяснить девушке то, что его ждет:
– Пойми, я создавал оружие, а это не законно. Я знаю, что за мной охотится императорская охранка. Меня поймают, и ты меня больше не увидишь. Будут проблемы и у тебя, и у Ребекки. Зачем все это надо?
– Насколько я понимаю, после трагедии на море охрана тебя вычислит быстро, – согласилась с ним Лизбет, – и гвардейцы могут прийти за тобой в любую минуту. Нам надо уходить, и я знаю куда. Нам нужна цель, и ею будет поиск моего отца. – Она не собиралась сдаваться и уже начала строить план дальнейших действий по спасению души любимого.
– Отца? Но насколько я знаю, он погиб! – Эол с удивлением посмотрел на нее.
– Никто не знает, так ли это! Да, его баркас был найден разбитым, но тела никто не нашел. Рыбаки поговаривали, что его следы были найдены на побережье, и они уходили в затопленные коридоры эльфового лабиринта. Зачем он туда пошел, никто не знает, возможно, хотел через них вернуться домой. Он мог там погибнуть, но мог попасть в кротовую нору и оказаться вне времени, а это дает шанс, что он может оказаться живой.
– Ты хочешь найти отца, попавшего в кротовую нору?
– Да!
– Ну ты даешь!.. Ты, наверное, у меня научилась так фантазировать?!
– А что? У нас есть другой выход?
– Но послушай… мы там заблудимся и погибнем!
– Мы пойдем по самому верхнему уровню лабиринта, там, где нет временных развилок и пространственных разрывов. Хотя бы дойти до места исчезновения отца. Схему лабиринта мне обещали достать знакомые дриады. Так что собираемся и уходим.