Читаем Interbellum (СИ) полностью

- Я вижу, на что ты намекаешь, - кивнула Фамке. - Здесь можно найти куда более выгодную партию.

- О чем ты? - удивилась Виктория.

- Не о чем, а о ком, - охотно пояснила юфрау ван дер Бумен. - Ты могла бы жениться на Юлиане. Подумай только, союз двух великих династий, окончательное слияние Саравака и Империи, блестящая уния...

К счастью, чай еще не принесли, поэтому половина присутствующих дам всего лишь поперхнулись воздухом.

- А разве так можно? - растерянно улыбнулась индонезийка Бендоро. - Я имею в виду - жениться. Разумеется, это прекрасный способ приготовить себя к супружеской жизни, раз уж нужно хранить девственность до свадьбы, но жениться на другой девушке...

На этом самом месте воздухом поперхнулась вторая половина гостей.

"Ай да "кофейница"! - восхитилась Фамке. - Так вот что именно называли в средневековой Европе "магометанским развратом"! Ну не султанские гаремы же в самом деле?!"

- Конечно, я стараюсь следить за последними новостями из Европы, - продолжала леди Бендоро, - но про такое не слышала. Вроде бы даже самые радикальные суфражистки не настаивали...

- Нет, не настаивали, - опомнилась Юлиана. - Но я сейчас распоряжусь...

- Прямо сейчас? - демонстративно ужаснулась Фамке. - Может, после коронации? И не сразу - пусть это будет второй или третий указ. Первым делом стоит объявить амнистию, граждане это любят...

- Я прямо сейчас распоряжусь принести карты, - густо покраснела Юлиана, в свою очередь демонстративно игнорируя тему коронации.

- Ладно, - кивнула Фамке, - так или иначе, проигрывать в карты наследственные владения - дурной тон. Но я могу поставить свой самолет. "Фоккер-Нимфа-Марина", последняя модель, моноплан, с откидным верхом.

- У меня почти такой же, - оживилась "японка" Кавашима. - Модель тридцать четвертого года, биплан. Я поставила на него двигатель от Цеппелина.

"По крайней мере, она действительно имеет отношение к авиации. Такое просто невозможно придумать".

_______________

Глава 3 (окончание).

* * * * *

- А вот и чай!!! - воскликнула Юлиана голосом узника, которому только что сообщили, что его не расстреляют на рассвете.

Дальнейший разговор откровенно не клеился. Неоднократные попытки Фамке свести разговор к династическим вопросам упорно игнорировались. На первый взгляд, Юлиана не желала вести подобные разговоры при свидетелях, тем более иностранных. Но скорей всего, она вообще не желала вести подобные разговоры - потому как неоднократные попытки Фамке остаться с ней наедине игнорировались столь же решительно.