Читаем Интеллигенты полностью

Интеллигенты

Ощущение, что дружба и счастье – это реальность, которая сейчас есть, а в следующий миг – нет. Пустота. Это ощущение надо ловить и беречь! Потому что в жизни – именно это ценно. Из серии "Страшные рассказки".

VZV-404

Проза / Современная проза18+

VZV-404

Интеллигенты

Тогда мы собирались у речного вокзала. Там, натурально, – на речном, на вокзале, сидели на причале и от идиотской радости махали проплывающим кораблям. Собираться там у нас вошло осенью в привычку. Мы интеллигентно прогуливали лекции в институте, приходили на причал в строгих серых костюмах, в белых рубашках, в галстуках и каждый при дипломате. Для начала мы просто болтали о том, о сем, и махали в след кораблям. Потом один из нас, из интеллигентов, направлялся в буфет Речного вокзала, так, ничего такого, просто купить попить. Стоял, выбирал ситро или не ситро, а может тархун или не тархун… Вроде невзначай решал купить попить почему-то… пива. С деланной небрежностью покупал пять бутылочек жигулевского, на каждого по одной. И было неловко, ведь право, не подумали бы про нас с утра плохо…

И оказывалось, кстати, что в дипломат тютелька в тютельку вмещается ровно пять бутылочек пива, не больше и не меньше. Захлопнув дипломат элегантным движением руки, интеллигент, говорил: "Премного благодарен" буфетчице, мило улыбался, шутил по поводу прекрасной золотой осени.

Потом интеллигент удалялся, чтобы с такими же интеллигентами распить принесенное прямо на ступенях, ведущих к причалу, а потом орать и скакать, и неистово махать проходящим и отплывающим кораблям.      И далее, следующий интеллигент, еще в пиджаке, но уже без галстука и в расстегнутой на груди рубашке отправлялся с дипломатом в буфет за "снарядами". Буфетчица, при появлении второго интеллигента, улыбалась менее приветливо, с ехидностью укладывала бутыли в подставленный дипломат, понимая, что этим дело не кончится.

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее