Читаем Институт полностью

Но и это был еще не конец приключения. Самолет уже выруливал на взлет, а они с напарником, победительно глядя друг на друга, разливали по второй, когда Игорь почувствовал некое легкое поглаживание в районе правого предплечья. Он обернулся и увидел почтительно приникшее к его рукаву и принявшее совершенно умильно выражение лицо скандальной стюардессы, о которой Игорь уже успел позабыть. Она шла ва-банк. Ва-банк ее был прямолинеен и прост, как правда. Безо всяких вступлений и извинений она негромко проворковала:

- У меня тут, кстати, от предыдущего рейса упаковочка пива баночного осталась и такая же коробочка Кока-Колы. Я к посадке ее вам заверну, ладно? Себя побалуете и детишек, а?

Хотя позывы и были, но Игорь решил ограничиться моральной победой.

- Забудьте об этом, - свеликодушничал он, - я вижу, что вы умеете улыбаться и разговаривать нежным голосом. Этого мне вполне достаточно.

Мир был заключен. Она облегченно удалилась. Они же принялись наслаждаться перелетом по высшему разряду. Больше до самой Москвы никаких приключений не было. Да и выгрузка в Москве прошла почти гладко, если не считать того, что из чемодана игорева спутника (который его совета не послушал и не положил поверх всех вещей чего-нибудь большого вроде пальто) шустрые шереметьевские разгрузчики вытащили все, до чего их тренированные пальцы смогли дотянуться через щель между двумя замками. Он, было, огорчился, по вспомнил, с чем уже прощался мысленно всего десять часов тому назад, и успокоился.

Да, заветную коробку им, разумеется, почтительно вручили, и уже на следующий день Игорь лично, а не через секретаршу, отнес ее Боссу, чтобы иметь возможность кратко рассказать, что эти драгоценные фотографии были по вине чужеземной авиакомпании почти утеряны (своим багажом, как и другими всамделишными деталями их перелета Игорь высокого внимания не занимал), но благодаря самоотверженной помощи советского аэрофлотовского представителя спасены и вот доставлены по назначению. К рассказу Игорь приложил предусмотрительно выданную ему карточку монреальского аэрофлотовца.

Через несколько недель Генеральный, случайно столкнувшись с Игорем в коридоре, остановился, чего-то повспоминал и, наконец, сказал:

- А! Вот - я в Канаду летал. Тому парню, что мою посылку выручил, спасибо сказал. Он меня встречал там и провожал. Доволен был, что я вспомнил. Тебе привет передает.

Редкий случай, когда все остались довольны.

ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ.ПРОФИЛАКТИКА ПО ДИРЕКТОРСКИ

I

Тот год вообще начался в Институте хуже некуда: народ побежал... И не в том смысле, что просто из Института, а куда как хуже – через Институт и прямым ходом за бугор. Ну, а чтобы совсем понятно было – в Институте появились первые невозвращенцы. По тем временам – дело просто чудовищное. Можно даже сказать – появились в ассортименте, поскольку всего за два неполных месяца – к концу февраля - уже набралось целых трое представителей Института, которые вместо триумфального возвращения с открывших новый календарный год международных научных встреч, где им положено было выступить с блестящими докладами, подтверждающими высочайший уровень советской науки в целом и достижения Института, в частности, по окончании этих самых встреч направились не в аэропорт, как остальные советские делегаты, а совсем наоборот – в местные полицейские участки, где и объявили свое желание на все давшую им Родину не возвращаться. Так что пришлось ими заниматься не родным советским погранцам, а полиции Стокгольма, Мадрида и Лондона, поскольку именно эти города были выбраны отщепенцами для своего опрометчивого, чтобы не сказать преступного, шага. И ведь доклады все они, по слухам, сначала сделали действительно хорошие – чтобы подороже продаться, как разъяснили институтской общественности представители компетентных органов.

Но что больше всего взбесило начальство и разнообразные надзирающие инстанции, так это то, что беглецы были из самых, так сказать, политически грамотных и проверенных. Все трое были комсомольскими активистами, в разное время состояли в членах институтского комитета комсомола, а один даже был заместителем по идеологии комсомольского секретаря всего их научно-технического центра, да и в капстраны все они уже выезжали, как минимум, по разу и из этих поездок благополучно и без замечаний возвращались. Чего ж вам боле? Как саркастически, хотя, возможно, и не без основания, заметил Директор – сначала они, суки замаскировавшиеся, как бы на разведку ездили, потому и не высовывались и не нарушали, а уж присмотревшись... ну, в общем, понятно.