Читаем Институт полностью

ИСТОРИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ.ВЫЕЗДНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ

I

Организовывать и проводить всяческие конференции и симпозиумы, особенно, с приглашением гостей из разнообразных развитых зарубежных стран в игоревом Институте, да и во всем их заведении, любили и даже очень. Какой еще повод может быть удобнее этого, чтобы продемонстрировать себя мировому научному сообществу, завязать полезные знакомства среди сливок этого самого сообщества, да еще в придачу почти наверняка получить ответное приглашение (естественно, в первую очередь, для начальства) поучаствовать в какой-нибудь аналогичной конференции в привлекательном забугорье, да еще, разумеется, за счет приглашающей стороны? Так что для вящей славы институтской и в расчете на ответные любезности различные научные посиделки устраивали так часто, как только мог выдержать бюджет их организации, да и всего министерства. Не зря же, как поговаривали многие, слово их Босса значило не меньше, а может быть даже и побольше, чем слово самого министра. И, в результате, за Институтом – самим по себе или в составе всего НТЦ – к середине восьмидесятых значилось никак не менее десятка успешных мероприятий и целая прорва научно-технических соглашений и сотрудничеств с аналогичными центрами Штатов, Франции и существовавшей тогда еще ФРГ. Про соцлагерь и говорить не приходилось - стажеры из разных чехословакий, болгарий, польш и гедеэрий в Институте буквально толпились, а ехать председательствовать на очередном СЭВовоском сборище в какой-нибудь, скажем, Братиславе Директор уже откровенно брезговал, предлагая начальнице целого специально организованного отдела международного сотрудничества самой объяснить устроителям, как он занят и почему на этот раз приехать не сможет, и оформить документы какому-нибудь из особо доверенных завлабов ему на замену.

Однако, как известно, постоянное повторение одного и того же, пусть даже и хорошего, постепенно приедается. Так что, начиная с какого-то момента, руководство почувствовало, что интерес солидных по положению и позициям западных представителей к традиционным встречам в Москве или Ленинграде и к недельным циклам типа “Шереметьево-Интурист-конференцзал-ужин в “Арагви” с икрой и коньяком-конференцзал-Третьяковка-Новодевичий-конференцзал-Большой с “Лебединым озером”-конференцзал-банкет в “Национале” с той же икрой, но уже с водкой-Пулково-Дворцовая-Эрмитаж-и снова Шереметьево с ВИП-залом” постепенно падает, и уровень представительства серьезного заграничья на подобных научных посиделках становится все ниже. А с молодых и не обросших должностями и возможностями американских и французских профессоров толку (в том смысле, в каком его понимала советская сторона) тоже становится все меньше. Наметился, так сказать, кризис жанра. Надо было изыскивать новые возможности. Именно в рамках этих поисков на одном из Ученых Советов Директор выступил с идеей провести очередной запланированный симпозиум не в заезженных Москве или Ленинграде, а где-нибудь в более необычной обстановке. Так сказать, ударить по заевшимся иностранцам выездным мероприятием с экзотикой. Местом удара был выбран один из исторических центров в Средней Азии, в котором, как раз к случаю, размещался сходный с Институтом по профилю научный центр. Весь народ предложение воодушевленно поддержал – кому не охота за казенный счет пожрать первосортных фруктов и потаращиться на пятисотлетние минареты? Представленный на рассмотрение Боссу проект получил полное одобрение, и теперь уже сам Босс на самом верху вентилировал целесообразность подобного мероприятия. На самом верху тоже решили не упускать удобного случая продемонстрировать зарубежной научной общественности в лице ее избранных представителей, что в Союзе и помимо Москвы и Ленинграда есть, на что посмотреть, а заодно ненавязчиво показать на примере небывалого расцвета республиканской науки, до каких высот поднимает даже когда-то самые отсталые окраины нерушимая дружба народов, населяющих социалистическое отечество.