Читаем Институт полностью

- Рассказываю по порядку. По утверждениям Горшкова, головной мозг живого существа – естественно, в первую очередь, млекопитающих, о других биологических объектах у него данных нет – в момент гибели испускает некое излучение, обладающее биологической активностью. При этом не весь мозг, а только какая-то его часть, поскольку активность этого излучения регистрируется только в определенном секторе вокруг головы умирающего животного. Назначение этих лучей и самому автору открытия не слишком ясно, но вот то, что они обладают какой-то активностью, он доказывает фактом ускорения некоторых биохимических реакций в том самом специфическом секторе. А уж как лучи эти можно использовать практически, если они действительно существуют, он предлагает подумать нам. Человек он исключительно напористый, так что добрался до достаточно высокого начальства и сумел его заинтересовать. Предварительная демонстрация его экспериментов произвела сильное впечатление, вот нас и попросили привлечь экспертов и разобраться.

- Да как он эти лучи добывает-то?

- Вот тут вопрос несколько щекотливый, - слегка поморщился Нивинский – Эксперименты у него довольно жестокие и в этику обращения с подопытными животными не укладываются. То есть он попросту берет кошку, привязывает ее к операционному станку и довольно жутким способом перерезает ей горло. Утверждает, что именно в таких условиях интенсивность излучения максимальна.

- Звучит просто бредом каким-то! – возмутился очередной из участников – Что за реакции-то этот живодер ускоряет?

- Ну, живодер – не живодер, это будущее покажет, - заступился за неизвестного публике Горшкова Нивинский – а что касается реакций, то вам в этом и разбираться, поскольку сам я микробиолог и в биохимических реакциях понимаю только постольку поскольку. Какие-то ферменты у него в этом секторе сильнее работают. А видно это по тому, что окраска, которую вызывают продукты этого процесса, быстрее развивается именно в том секторе вокруг отрезаемой, извините, головы, где Горшков наличие этих лучей и предполагает. Так что с начальством и с ним мы договорились и хотим, чтобы вы все на следующем эксперименте присутствовали, толком разобрались, что за реакцию он в своих пробирках проводит, и может ли эта реакция под действием умирающей кошки ускориться. Вот такое именно дело. И ничего больше я к этому добавить не могу, поскольку ничего больше и сам не знаю, а указание имею вполне определенное. В дополнение разве что вот эти фотографии могу показать.

И он пустил по рукам экспертов несколько цветных фотографий, на которых, когда очередь дошла до него, Игорь увидел нечеткую кошачью голову и окружавшие ее наподобие нимба в количестве штук двадцати пробирки, цвет жидкости в пяти из которых, расположенных одна за другой, был несомненно более зеленым, чем в остальных. Такие вот зеленые лучи смерти...

В общем, все согласились на этого неведомого открывателя-головореза и его кошек посмотреть. Интересно, все-таки, на что гебешное начальство можно подбить, если оборонным значением прикрываться. Да и вообще...

О точном сроке эксперимента с экспертизой Нивинский обещал сообщить в самое ближайшее время.

III

И, надо сказать, не обманул. Так что не прошло и двух недель, как все та же компания – за исключением кого-то одного, у которого, как сообщил Нивинский, прорезалась внезапная и неотложная командировка, толпилась в небольшой лаборатории все на том же полуподвальном этаже Медицинского. Центром, вокруг которого расположилась удостоенная кагебешного доверия профессура был очищенный от всяких мелких приборов и лабораторной стеклотары стол. На столе томилась и дико мяукала распятая в каком-то станке с помощью хирургических бинтов кошка. Вокруг ее головы здоровенный мрачный тип со спутанными сальными волосами и в сильно потертом пиджаке – как оказалось, именно тот самый открывший лучи смерти гражданин Горшков, который на присутствующих не обращал ровно никакого внимания – неторопливо расставлял дюжину небольших стеклянных стаканчиков, располагая их аккуратным полукругом. Кошка вопила, не переставая.

- Скажите, - не выдержал кто-то явно из физиологов – а что, животному наркоз нельзя дать, чтобы ее не травмировать?

- Растолкуй, - приказал Нивинскому мрачный Горшков и мрачно добавил в никуда – ишь, кошку им жалко! А когда американцы полстраны выбомбят им, небось, жалко не будет...

Явно чувствовавший себя не слишком уютно от такого бесцеремонного обращения с начальником и подполковником – но деваться было все равно некуда – Нивинский разъяснил стороннику умерщвления животных без лишних мучений ситуацию:

- Дело в том, что, по словам Геннадия Николаевича, наркоз сильно сказывается на деятельности центральной нервной системы, и желаемый результат или вообще не получается или плохо воспроизводится. Вот, к сожалению, и приходится, так сказать, резать по живому.