Читаем Институт Дураков полностью

Что касается остальных отделений, то я совершенно не знаю, по какому принципу они выделены. Предполагаю, что по характеру заболеваний. Наше, 4-е отделение, очевидно, шизофреническое. Ну, может быть, более узко: вяло текущая шизофрения, у нее ведь по советской классификации много различных форм. Это можно предположить хотя бы потому, что через 4-е отделение проходили все "политические", а у них, как правило, всегда "шизофрения".

Какие же ярлыки на 1, 2, 3 и 6-м отделениях? Ну, может быть, где-то "паранойя", где-то "маниакально-депрессивные психозы", где-то "эпилепсия"... Или другие варианты шизофрении, скажем, "галлюцинаторно-бредовая" или "кататоническая"?.. Не знаю, не бывал. Но из нашей партии, привезенной из Бутырок 15 января (около 25 человек), многие попали (знаю, так как встречал кое-кого, в частности Лисью Шапку, в рентгенкабинете) в 1 и 2-е отделения. Они самые большие в институте (в первом, кажется, около ста человек) и скученные, это там спят в коридорах и на полу.

А всего в институте пребывает единовременно около 300 человек.

В каждом отделении свои врачи, сестры, няньки. Даже дежурные прапорщики (один человек на отделение, сменяются каждые восемь часов), хоть они подчиняются своему начальству, в отделениях одни и те же.

Кроме основных своих задач - практической экспертизы и науки - институт является учебной базой как для студентов, так и для различных семинаров, курсов усовершенствования и т.п., причем сразу по двум ведомствам медицинскому и юридическому. В институте где-то есть большой, на 150 - 200 человек, зал, в котором проводятся лекции с демонстрацией больных.

К сожалению, там я тоже не бывал.

"ШЕЙХ-АНТИКОММУНИСТ"

"Шейх-антикоммунист" отнесся ко мне с интересом. Естественно, и я потянулся к нему и при первой же возможности заговорил. Обычные тюремные расспросы: когда, за что? Он отвечал охотно и вроде бы искренне. Да, статья 190-прим, "распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй". "За что же?" - "За стихи..." - "За стихи?" Это уже совсем интересно, ведь я и сам вроде бы "за стихи".

Правда, дальнейший рассказ несколько разочаровал меня. Виктор Матвеев, как оказалось, был из уголовного лагеря, уже со сроком. Получил пять лет, кажется, за обыкновенную кражу и уже отсидел год или два. А потом - расклеил по лагерю листовки с политическими стихами... Вот и взяли, стали новое дело крутить. Что-то говорил он мне о тяжелых условиях в лагере под Ростовом, о том, что мочи не было... Прямо не признался, но я понял, что этими листовками он попросту говоря "закосил" - чтобы признали больным, невменяемым, "дураком", - все-то легче, мол, будет в психушке, чем в лагере. То есть налицо был именно "политикан", как представили мне его в палате, уголовник, рядящийся под политического. О таких людях, густонаполняющих сегодняшние наши политические лагеря в Мордовии и Перми, писал еще Анатолий Марченко в своей книге "Мои показания".

Нужно сказать, что уголовники довольно часто идут на совершение действий, называющихся у нас политическими преступлениями. (Власти, правда, даже эти "преступления" называют уголовными. Раз по уголовному кодексу судятся - все уголовные. А политических заключенных у нас, де, и в помине нет. Это еще с легкой руки, то бишь, с верткого языка Н.С.Хрущева так повелось.) Чаще всего это именно листовки. Что же движет этими людьми? Конечно, бывают случаи, что они действуют и, так сказать, из чистых побуждений (процент недовольных если не основами власти, то существующими порядками, законами и т.д. среди населения уголовных тюрем и лагерей очень высок, "коммунистов" здесь ненавидят и всячески отъединяют себя от них; вождей, не исключая и Ленина, высмеивают). Но в большинстве случаев такими "политическими" руководят чисто конъюнктурные соображения. По неразумению, конечно. Среди уголовников почему-то бытует убеждение (мне лично не раз приходилось с этим встречаться в разных камерах и в лагере), что в политических лагерях - условия лучше. И кормежка будто бы "от пуза", и передачи чаще, и работать - по желанию, и, очень характерное: вертухаи, мол, все "на Вы..." Ну а что касается возможности попасть в "дурдом" вместо лагеря, то, как я уже говорил, редко найдешь уголовника, который не мечтал бы о таком счастье. И так же широко распространено в уголовной среде убеждение (видимо, не безосновательное), что вернейший путь к этому счастью лежит именно через политическое "преступление". "Толкнуть политическую речугу" на суде или листовки разбросать - это практикуется часто. И увы, дает желаемые результаты! Ведь не знает, дурачье, что не в вольную психушку на полгода будет выписан квиток, а в "спецуху", без срока, да еще с галоперидолом в неразумный мозг.

Идут! Вот и Виктор Матвеев соблазнился. И очень хотел, как сразу же, в первом разговоре со мной признался, чтобы сочли его невменяемым.

- Да зачем вам это, Витя? Вы же здоровый человек! Вы представляете свое будущее?

А он все твердит не очень уверенно: