Читаем Институт полностью

Люк облегченно выдохнул и тут же сжался: сзади ему отвесили очередную затрещину. Он обернулся и увидел Вайнону (фамилия: Бриггс).

– А ну-ка живо одевайтесь, молодой человек. На юнцов в трусах я готова смотреть только при условии, что им не меньше двадцати двух лет и у них роскошное тело. Это все не про тебя.

Вайнона дождалась, пока Люк выйдет из комнаты. Он показал ей средний палец (ну ладно, не показал, а лишь украдкой оттопырил, но все равно приятно) и пошел одеваться. У двери в следующий коридор стояла дандаксовская тележка для белья. Конечно, такая могла быть и у Джолин, и у других экономок, вышедших на работу в связи с большим наплывом «гостей», но Люк сразу понял, что тележка принадлежит Морин. Он ее почувствовал. Она вернулась.

8

Когда через пятнадцать минут они встретились, Люк подумал, что у нее очень плохо со здоровьем – хуже, чем прежде.

Она делала уборку в комнате близняшек: снимала со стен постеры с диснеевскими принцами и принцессами и осторожно складывала их в картонную коробку. Кровати уже стояли голые, а постельное белье лежало в корзине вместе с грязным бельем из других комнат.

– Где Герда? – спросил Люк. Еще бы узнать, где Гарри и Грета, да и все остальные дети, погибшие в результате идиотских экспериментов здешних врачей. Может, в этом аду и крематорий есть? На каком-нибудь уровне F? Если да, то фильтры там, должно быть, стоят нехилые, иначе он бы давно учуял запах горящих детей.

– Не задавай мне вопросов – и я не стану тебе врать. Брысь отсюда, мальчик, займись своими делами. – Морин говорила сухо и грубо, но явно делала это напоказ. Все-таки даже слабенькие телепатические способности бывают полезны.

Люк заглянул в столовую, взял из миски яблоко и пачку «Раунд-апс» («КУРИ КАК ПАПА!») из торгового автомата. Сладкие сигареты напоминали о Калише – Люку стало грустно и в то же время немного теплее. Он выглянул на площадку. Там играло человек десять – прямо аншлаг по сравнению с той порой, когда поступил Люк. На мате рядом с батутом сидел Авери: свесив голову на грудь, он крепко спал. Неудивительно. Ночью мелкому несладко пришлось.

Кто-то хлопнул его по плечу – сильно, но не больно, по-дружески. Люк обернулся и увидел Стиви Уиппла, новенького.

– Чувак, ну и кошмар вчера в столовой был! Этот рыжий и девчонка…

– Да уж.

– А утром приходили типы в красных формах и утащили на Дальнюю половину ту Панкушку.

Люк ошарашенно уставился на Стиви:

– Хелен?

– Ну да, ее. Черт, что за фигня тут творится?! – Стиви уставился в окно на площадку. – Вот бы мне… не знаю, реактивные сапоги! Я бы мигом отсюда слинял.

– Реактивные сапоги и бомбу, – добавил Люк.

– А?

– Сперва взорвать эту дыру нахрен, а потом слинять.

Стиви задумался – его круглое лицо обмякло – и хохотнул.

– Точняк! Ну да, бомбануть их и слинять куда подальше на реактивных сапогах. Слушай, у тебя лишнего жетончика не найдется? Жрать вечно хочется, а яблоки я не очень люблю. Мне бы сейчас «Твикс». Или колечек луковых, «Фанианс»… Да, «Фанианс» – самое то!

С тех пор как Люк стал паинькой, жетоны у него водились всегда. Он дал три штуки Стиви и велел ни в чем себе не отказывать.

9

Вспоминая свое знакомство с Калишей – и думая как-то почтить ее память, – Люк уселся в коридоре рядом с машиной для льда и сунул в рот сладкую сигарету. Он доедал уже вторую, когда мимо прошла Морин с тележкой чистого постельного белья.

– Как спина? – спросил ее Люк.

– Хуже, чем раньше.

– Сочувствую. Это плохо.

– Таблетки пока помогают. – Она нагнулась и схватила себя за голени так, чтобы ее лицо оказалось рядом с лицом Люка.

Он зашептал:

– Мою подругу Калишу забрали. И Никки, и Джорджа. А сегодня вот Хелен. – Почти все его друзья ушли на Дальнюю половину. И кто у нас теперь главный институтский старожил? Люк Эллис, кто же еще!

– Знаю, – прошептала Морин в ответ. – Я была на Дальней половине. Нам больше нельзя тут разговаривать, Люк. Начальство заподозрит неладное.

Вроде бы в этом был смысл, однако Люк насторожился. Как Джо и Хадад, Морин постоянно общалась с детьми, подбадривала их и по возможности одаривала жетонами. К тому же разве Калиша не говорила, что на территории Института есть и другие «слепые» зоны, где прослушка не работает?

Морин встала, потянулась, уперев руки в поясницу, и нормальным голосом сказала:

– Так и будешь тут целый день торчать?

Люк затянулся сигаретой, висевшей у него на нижней губе, съел ее и тоже встал.

– Погоди-ка, вот. – Морин достала из кармана платья жетон. – Порадуй себя вкусненьким.