Читаем Институт полностью

Он подумал, а не заглянуть ли ему в Стар Трибьюн перед встречей с Морин, и сел за компьютер. Он даже зашел на Мистера Гриффина, но остановился. Неужели он действительно хочет это знать? Узнать, что эти ублюдки, эти монстры лгут, и его родители мертвы? Заглянуть в Триб, чтобы это проверить, было поступком сродни ставки всех своих сбережений на один номер рулетки.

Не сейчас, решил он. Может быть, когда последствия от унижения термометром немного рассосутся, но не сейчас. Если это делает его трусом, то так тому и быть. Он выключил компьютер и пошел в другое крыло. Морин не было рядом с автоматом со льдом, но ее тележка с бельем была припаркована на середине коридора, который Люк теперь считал коридором Эйвери, и он слышал, как она напевает что-то о каплях дождя. Он пошел на звук ее голоса и увидел, как она разглаживает простыни в комнате, украшенной плакатами Федерации Рестлинга с изображением неуклюжих качков в спандекс-шортах. Все они выглядели достаточно злобно, чтобы пережевывать гвозди и плеваться скобами.

— Привет, Морин, как дела?

— Отлично, — сказала она. — Спина немного побаливает, но у меня есть Мотрин[107].

— Нужна помощь?

— Спасибо, но это последняя комната, и я почти закончила. Две девочки, один мальчик. Скоро прибудут. Это комната мальчика. — Она указала на плакаты и рассмеялась. — Как будто и так не понятно.

— Ну, я хотел набрать льда, но в моей комнате нет ведерка.

— Они сложены в кладовке рядом с мусорным ведром. — Она выпрямилась, положила руки на поясницу и поморщилась. Люк услышал, как хрустнула ее спина. — О, так гораздо лучше. Я тебе покажу.

— Только если это вас не затруднит.

— Никаких проблем. Пойдем. Ты можешь потолкать мою тележку, если захочешь.

Пока они шли по коридору, Люк размышлял о своих исследованиях проблемы Морин. Особенно выделялась одна ужасающая статистика: в целом, американцы задолжали более двенадцати триллионов долларов. Деньги потратили, но не заработали, просто дали слово. Парадокс, который может понравиться только бухгалтеру. В то время как большая часть этого долга была связана с ипотечными кредитами на дома и бизнес, немаленькая сумма скопилась и от тех маленьких пластиковых прямоугольников, которые все держали в своих портмоне и кошельках: такой себе Оксикодон[108] американских потребителей.

Морин открыла маленький шкафчик справа от автомата со льдом.

— Ты можешь самостоятельно достать одно и уберечь меня от падения? Какой-то аккуратист затолкал все проклятые ведерки в самый угол.

Люк потянулся. Делая это, он проговорил тихим голосом:

— Калиша рассказала мне о вашей проблеме с кредитными картами. Я думаю, что знаю, как это исправить, но многое зависит от вашего заявленного места жительства.

— Моего заявленного…

— В каком штате вы живете?

— Я… — Она быстро, украдкой огляделась вокруг. — Мы не должны рассказывать обитателям ничего личного. Если кто-нибудь узнает, это будет означать конец моей работы. Больше, чем конец работы. Могу ли я тебе доверять, Люк?

— Я буду держать рот на замке.

— Я живу в Вермонте. Берлингтон. Вот куда я направляюсь в свою выходную неделю. — Сказав ему это, она как будто высвободила что-то внутри себя, и хотя она убавила громкость, слова так и поперли наружу. — Первое, что мне нужно сделать, когда я заканчиваю работу, это удалить кучу надоедливых сообщений с моего мобильного телефона. А когда я вернусь домой, — с автоответчика на домашнем телефоне. Понимаешь, на стационарном. Когда автоответчик переполнен, они оставляют письма-предупреждения с угрозами в почтовом ящике или под дверью. Моя машина, они могут забрать её в любое время, когда захотят, хотя это настоящая развалюха, но теперь они начали разговоры о моем доме! Залог по дому выплачен, и не благодаря ему. Я покрыла ипотеку своим премиальными. Именно поэтому я и пришла сюда работать, но они заберут и закладную для обеспечения как-оно-бишь-называется…

— Инвестиционной справедливости, — прошептал Люк.

— Правильно, её. — На ее желтоватых щеках расцвел румянец, то ли от стыда, то ли от гнева, Люк не знал. — И как только закладная на дом окажется у них, они захотят забрать то, что им положено, а ведь все эти деньги были не для меня! Не для меня, но они все равно это сделают. Они так говорят.

— Он так сильно погряз в долгах? — Удивился Люк. Парень, должно быть, был просто машиной для траты денег.

— Да!

— Придержите. — В одной руке он держал пластмассовое ведерко, а другой открыл автомат со льдом. — Вермонт — это хорошо. В этом штате нет отдельного положения по совместно нажитому имуществу.

— Что это значит?