Читаем Институт полностью

Миссис Сигсби взяла в руки папку вновь прибывшего. Хендрикс поместил в её правый верхний угол круглый розовый стикер.

— Есть какая-либо польза от твоих розовых стикеров, Дэн? Хоть какая-нибудь?

— Вы же знаете, что да. Вы же видели результаты.

— Да, но что-нибудь реально доказанное?

Прежде чем добрый доктор успел ответить, в комнату просунулась Розалинда.

— У меня для вас документы, Миссис Сигсби. У нас еще пятеро на подходе. Я знаю, что они были в вашей электронной таблице, но они опережают график.

Миссис Сигсби выглядела довольной.

— Все пятеро сегодня? Должно быть, я праведно живу.

Хендрикс (он же Донки Конг) подумал: Ты не можешь так уж безапелляционно заявлять, что живешь праведно, не так ли? Твоя прямая линия всегда пунктиром.

— Сегодня только двое, — сказала Розалинда. — Прибудут вечером. С командой Изумрудных. Завтра еще три, с Опаловыми. Четверо — ТК. Еще один — ТП, и он — крутой улов. НФГМ — девяносто три.

— Эйвери Диксон, правильно? — Сказала Миссис Сигсби. — Из Солт-Лейк-Сити.

— Из Орема, — поправила Розалинда.

— Мормон из Орема, — сказал доктор Хендрикс и хихикнул.

Да уж, крутой улов, — подумала Миссис Сигсби. На бланке Диксона не будет розового стикера. Для этого он слишком ценен. Минимальные инъекции, чтобы не было судорог, никаких притоплений. Только не с НФГМ более 90.

— Отличная новость. Действительно отличная. Принесите папки и положите их на мой стол. Вы продублировали их по электронной почте?

— Конечно. — Розалинда улыбнулась. Электронная почта рулит миром, но они оба знали, что Миссис Сигсби предпочитает бумагу пикселям; она была старой закалки. — Я принесу их как можно скорее.

— Кофе, пожалуйста, и как можно скорее.

Миссис Сигсби повернулась к доктору Хендриксу. Такой высокий, а все еще носится по этажам, — подумала она. Как врач он должен знать, насколько это опасно, особенно для такого высокого человека, у которого сосудистая система качает на полную нагрузку. Но никто так не умеет игнорировать медицинские реалии, как сам медик.

Ни Миссис Сигсби, ни Хендрикс не были ТП, но в этот момент их посетила одна и та же мысль: насколько все было бы проще, если бы существовала взаимная симпатия, а не взаимное отвращение.

Как только они снова оказались в комнате одни, Миссис Сигсби откинулась назад, чтобы посмотреть на нависавшего над ней доктора.

— Я согласна, что интеллект юного мистера Эллиса не имеет решающего значения для наших целей в Институте. С таким же успехом Ай-Кью у него мог быть и 75. И все же мы приняли решение изъять его из того мира, да еще и немного раньше времени. Его приняли сразу не в один, а в два колледжа — МТИ и Эмерсон.

Хендрикс моргнул.

— В двенадцать?

— Вот именно. Убийство его родителей и последовавшее за этим исчезновение будут новостью, но она вряд ли выйдет за пределы городов-близнецов, хотя может вызывать рябь в Интернете в течение недели или около того. А вот если бы он произвел академический фурор в Бостоне, прежде чем исчезнуть, новость была бы куда более важной. Такие дети, как он, знают способ попасть в телевизор, обычно в раздел О-Боже-ж-мой. Что я всегда говорю, доктор?

— Что в нашем деле отсутствие новостей — это хорошая новость.

— Правильно. В идеальном мире мы бы его пропустили. Мы все еще имеем порядочное количество ТК. — Она постучала пальцем по розовому стикеру на бланке приема. — Это показывает, что его НФГМ не так уж и высок. Только…

Ей не нужно было заканчивать. Некоторые товары встречаются все реже и реже. Бивень слона. Шкура тигра. Рог носорога. Редкие металлы. Даже нефть. Сюда вы можете добавить и этих особых детей, чьи необычные качества не имеют ничего общего с их Ай-Кью. На этой неделе приедут еще пятеро, включая Диксона. Очень хороший улов, но два года назад их могло быть и тридцать.

— Ой, смотрите, — произнесла Миссис Сигсби. На экране ее компьютера их новое поступление приближался к самому старому жителю Передней Половины. — Сейчас он встретится со слишком-умной-на-ее-же-беду Бенсон. Она выдаст ему сенсацию или какую-нибудь ее версию.

— Все еще в Передней Половине, — сказал Хендрикс. — Нам следует сделать её чертовым официальным встречающим.

Миссис Сигсби одарила его самой ледяной улыбкой.

— Уж лучше она, чем ты, док.

Хендрикс посмотрел сверху вниз и подумал, не сказать ли ему: С этой выгодной позиции я вижу, как быстро редеют твои волосы, Сиггерс. Это неотъемлемая часть твоей некритической, но затянувшейся анорексии. Твой скальп розовый, как глаз кролика-альбиноса.

Было много вещей, которые он хотел сказать ей, грамматически безупречному плоскогрудому главному администратору Института, но никогда этого не делал. Это было бы неразумно.

9