Читаем Институт полностью

— Да, он очень умный мальчик. Очень умный. Все вовлеченные теперь сожалеют, что не оставили его в покое. Его НФГМ был не очень высок.

— Думаю, Люк тоже хотел бы, чтобы ты оставил его в покое. И его родителей. А теперь почему бы тебе не сказать свое предложение.

— Хорошо. Конференции проводились как до, так и после окончания Второй мировой войны. Если вы помните хоть что-нибудь из курса истории двадцатого века, вы вспомните и о некоторых из них.

— Я знаю про Ялту, — сказал Тим. — Рузвельт, Черчилль и Сталин собрались вместе, чтобы поделить мир.

— Да, это знаменитая конференция, но самая важная состоялась в Рио-де-Жанейро, и ни одно правительство в ней не участвовало… если только вы не хотите назвать группу, которая там встречалась — и их преемников на протяжении многих лет — своего рода теневым правительством. Они — мы — знали о немецких детях и принялись искать новых. К 1950 году мы поняли полезность НФГМ. Институты создавались один за другим в изолированных местах. Методы были усовершенствованы. Они существуют уже более семидесяти лет, и по нашим подсчетам, они спасали мир от ядерного Апокалипсиса более пятисот раз.

— Это смешно, — резко сказал Тим. — Какая-то шутка.

— Вовсе нет. Позвольте мне привести вам один пример. Перед тем, как дети подняли бунт в Институте в штате Мэн — бунт, который распространился как вирус на все другие Институты — они начали работать над организацией самоубийства евангелиста по имени Пол Уэстин. Благодаря Люку Эллису, этот человек все еще жив. Через десять лет он станет близким соратником некоего Христианского джентльмена, который станет министром обороны Америки. Уэстин убедит министра, что война неизбежна, министр убедит президента, и это в конечном итоге приведет к упреждающему ядерному удару. Только одна ракета, но она может начать эффект домино. Эта часть находится за нашим кругом прогнозирования.

— Вы не можете знать ничего подобного.

— А как вы думаете, Мистер Джеймисон, мы выбирали цели? Тянули бумажку из шляпы?

— Телепатия, я полагаю.

Мистер Смит был похож на терпеливого учителя, объясняющего простые истины недалекому ученику.

— ТК перемещают объекты, а ТП читают мысли, но ни один из них не способен предвидеть будущее. — Он снова достал сигареты. — Ты точно не хочешь закурить?

Тим покачал головой.

Смит закурил.

— Такие дети, как Люк Эллис и Калиша Бенсон, встречаются редко, но есть и другие, которые встречаются еще реже. Они дороже самого драгоценного металла. И что в них самое лучшее? Их таланты не исчезают с возрастом и не разрушают умы их обладателей.

Краем глаза Тим уловил какое-то движение и обернулся. Люк шел по подъездной дорожке. Чуть выше по склону стояла Энни Леду с дробовиком, перекинутым через руку. По бокам от нее стояли Калиша и Ники. Смит еще не видел ни одного из них; он смотрел вдаль, в туманную даль, на маленький городок Дюпре и сверкающие железнодорожные пути, проходящие через него.

Энни теперь проводила большую часть своего времени в Катоба Хилл. Она была очарована детьми, и они, казалось, к ней прониклись. Тим указал на нее пальцем, затем похлопал рукой по воздуху: Она кивнула и осталась стоять на месте, наблюдая. Смит все еще любовался видом, который действительно был очень хорош.

— Допустим, есть еще один Институт — очень маленький, очень особенный, где все первоклассное и современное. Никаких устаревших компьютеров или разваливающейся инфраструктуры. Он находится в абсолютно безопасном месте. Другие Институты работали на территории, которую мы считали враждебной, но не этот. Там нет ни электрошокеров, ни уколов, ни наказаний. Нет никакой необходимости подвергать жителей этого специального Института околосмертным переживаниям, таким как погружение в бак, чтобы помочь им раскрыть свои глубинные способности.

— И где это?

— Скажем, в Швейцарии. Может, и не там, но пусть будет в Швейцарии. Он находится на нейтральной территории, поскольку многие страны заинтересованы в его поддержании и продолжении бесперебойной работы. Очень многие. В настоящее время в том месте находятся шесть очень особенных гостей. Они уже не дети; в отличие от ТП и ТК в других Институтах, их таланты не редеют и не исчезают в конце подросткового периода и начале двадцатых годов. Двое из них на самом деле довольно старые. Их уровни НФГМ не коррелируют с их очень особыми талантами; они уникальны в этом отношении, и поэтому таковых очень трудно найти. Мы постоянно искали им замену, но теперь этот поиск был приостановлен, потому что вряд ли теперь в этом есть хоть какой-то смысл.

— Что это за люди?

— Предсказатели, — сказал Люк.

Смит испуганно обернулся.

— Ну, здравствуй, Люк. — Он улыбнулся, но в то же время отступил на шаг. Неужели он испугался? Тим так и думал. — Предсказатели, вот точное слово.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Спросил Тим.

— О людях с даром предвидения, — сказал Люк. — Людях, которые могут заглянуть в будущее.

— Ты ведь сейчас шутишь, да?