Читаем Институт полностью

— Рад за тебя, Джулия, но у нас тут неприятная ситуация. В общем тут…

— Что бы это ни было, разберись с этим. Операция началась. Я позвоню тебе, когда мы будем выезжать из города.

Она пропала. Стэкхаусу было все равно, потому что, если Феллоуз не применит компьютерную магию, Джулии, возможно, некуда будет возвращаться.

— Энди! Ты здесь?

— Да.

— Ты это сделал?

Стэкхаус чувствовал ужасную уверенность, что Феллоуз скажет, что их старая компьютерная система выбрала этот критический момент, чтобы окончательно уйти на покой.

— Да. Почти уверен. Я смотрю на сообщение на моем экране, которое гласит: оранжевые ключ-карты недействительны, введите новый код авторизации.

Почти уверен от Энди Феллоуза прозвучало сладким бальзамом для ушей Стэкхауса. Он подался вперед в своем кресле, сцепив руки и глядя на экран компьютера. Хендрикс присоединился к нему, заглядывая через плечо.

— Боже мой, что они там делают?

— Я думаю, они идут за нами, — сказал Стэкхаус. — Мы собираемся выяснить, смогут ли они это сделать.

Парад потенциальных беглецов вышел из поля зрения одной из камер. Стэкхаус нажал клавишу, которая выдала новое изображение, на мгновение он увидел, как Корин Роусон положила голову Фила к себе на колени, а затем получил то, чего хотел. На картинке была дверь на Уровне Е, ведущая в туннель из Передней Половины. Дети как раз до неё добрались.

— Время нервничать, — сказал Стэкхаус. Он сжал кулаки так сильно, что оставил следы на ладонях.

Диксон поднял оранжевую карточку и приложил ее к считывающему устройству. Он попробовал повернуть ручку, и когда ничего не произошло, Тревор Стэкхаус наконец-то расслабился. Рядом с ним Хендрикс выдохнул воздух, сильно пахнущий бурбоном. Пить на дежурстве было такое же верботен[212], как и носить с собой мобильный телефон, но в данный момент Стэкхаус не собирался обращать на это внимание.

Мухи в банке, подумал он. Вот и все, вот кто вы теперь, мальчики и девочки. А что будет с вами дальше…

К счастью, это не было его проблемой. То, что случится с ними после того, как обрубят концы в Южной Каролине, зависело только от Миссис Сигсби.

— Вот почему они платят тебе большие деньги, Джулия, — сказал он и откинулся на спинку стула, наблюдая, как группа ребят — теперь уже под предводительством Уилхольма — возвращается и пытается открыть дверь, через которую они только что вошли. Без результата. Отродье Уилхольмов запрокинуло голову. Его рот открылся. Стэкхаусу захотелось, чтобы камеры передавали звуки, и он мог услышать этот вопль разочарования.

— Мы устранили проблему, — сказал он Хендриксу.

— Хм, — сказал Хендрикс.

Стэкхаус повернулся и посмотрел на него.

— Что это значит?

— Может, и нет.

28

Тим положил руку на плечо Люка.

— Если ты чувствуешь себя в состоянии это сделать, нам действительно нужно вернуться внутрь и разобраться со всем этим. Мы принесем тебе Колу, и…

— Подожди. — Люк смотрел на пару, держащуюся за руки и переходящую улицу. Они не заметили троицу, стоявшую у входа в переулок Сиротки Энни; их внимание было приковано к полицейскому участку.

— Съехали с шоссе, и заблудилась, — сказала Венди. — Ставлю что угодно. Мы сталкиваемся с таким полдюжины раз в месяц. А теперь, мы можем вернуться?

Люк пропустил её слова мимо ушей. Он все еще чувствовал остальных, детей, и теперь они казались встревоженными, но они были далеко в его сознании, как голоса, доносящиеся через вентиляционные отверстия из другой комнаты. Та женщина… та, что была в цветастом платье…

Что-то падает и будит меня. Это, должно быть, кубок, приз за выигрыш Северо-Западного Дебатного Турнира, он здесь самый большой, и он производит адский грохот. Кто-то склоняется надо мной. Я говорю мама, хотя и знаю, что это не она, Она женщина, и мама — первое слово, которое приходит в мой все еще спящий разум. И она говорит:

— Конечно, — произнес Люк. — Как скажешь.

— Отлично! — Сказала Венди. — Мы просто…

— Нет, так она сказала. — Он показал пальцем. Парочка добралась до тротуара перед полицейским участком. Они больше не держались за руки. Люк повернулся к Тиму, его глаза были широко раскрыты и полны паники. — Она одна из тех, кто меня выкрал! Я видел ее еще раз — в Институте! В комнате отдыха! Они здесь! Я же говорил, что они приедут, и они уже здесь!

Люк развернулся и побежал к двери, которая была не заперта с этой стороны, так что Энни могла войти поздно ночью, если бы захотела.

— Что… — начала Венди, но Тим не дал ей закончить. Он побежал вслед за мальчиком из поезда, и у него мелькнула мысль, что, может быть, парень все-таки был прав насчет Норберта Холлистера.

29

— Ну и что? — Шепот Сиротки Энни был слишком яростным, чтобы его можно было так назвать. — Теперь вы мне верите, Мистер Корбетт Дентон?