Читаем Институт полностью

Живой, Люки? — услышал он слова Калиши. — Ну и все пучком. Просто продолжай идти. По прямой. Во всяком случае, как можно прямее.

Пройдя две тысячи шагов, Люк стал высматривать впереди огни, просвечивающие сквозь деревья. Их обычно немного, сказала Морин Эйвери, самый яркий — желтый. На двадцати пяти сотнях, он начал испытывать беспокойство. На тридцати пяти он уже был уверен, что сбился с курса, и не чуть-чуть.

Это все из-за дерева, где я упал, — подумал он. — Вот же чертово дерево. Когда я встал, я, должно быть, ошибся. Насколько я знаю, я направляюсь в Канаду. Если ребята из Института не найдут меня, я умру в этих лесах.

Но поскольку вернуться назад было невозможно (он не смог бы вернуться назад, даже если бы захотел), Люк продолжал идти, размахивая руками в поисках веток, которые могли бы поранить его в новых местах. В ухе пульсировала боль.

Он перестал считать шаги, но, должно быть, прошел уже около пяти тысяч — больше двух миль, — когда увидел слабый желто-оранжевый проблеск между деревьями. Сначала Люк принял его за галлюцинацию или за одну из точек, к которым вскоре присоединился целый рой. Еще десяток шагов положил конец этим сомнениям. Желто-оранжевый свет стал ярче, к нему присоединились еще два, гораздо более тусклые. Должно быть, это были электрические лампы. Он подумал, что самая яркая — натриевая лампа, какими обычно освещают большие стоянки. Отец Рольфа сказал им однажды вечером, во время их совместного с Рольфом похода в кинотеатр Эй-Эм-Си Саутдейл, что такие огни должны были останавливать грабителей и взломщиков автомобилей.

Люк почувствовал непреодолимое желание рысью броситься вперед, но сдержался. Меньше всего ему хотелось споткнуться о другое поваленное дерево или упасть в яму и сломать ногу. Теперь огней было больше, но он не сводил глаз с первого увиденного. Большая Медведица продержалась недолго, но вот появилась новая путеводная звезда, и получше. Через десять минут после того, как Люк впервые её заметил, он подошел к опушке леса. Примерно через пятьдесят ярдов открытого пространства виднелся еще один забор из металлической сетки. Этот был увенчан колючей проволокой, и вдоль него с интервалом примерно в тридцать футов стояли фонарные столбы. Там кругом датчики, реагирующие на движение, — сказала Морин Эйвери. — Скажи Люку, чтобы держался от него подальше. Это был совет, в котором он вряд ли нуждался.

За забором виднелись маленькие домики. Очень маленькие. Здесь не хватит места даже для кошки, — сказал бы отец Люка. В них было самое большее три комнаты, а возможно, и всего две. Все они были одинаковыми. Эйвери сказал, что Морин называла их деревенскими домиками, но Люку они показались армейскими казармами. Дома были разбиты на блоки, по четыре, в центре каждого из них росла трава. В нескольких домах горел свет, наверное, люди оставляли свет в ванной, чтобы не споткнуться обо что-нибудь, если придется встать и сходить в туалет.

Там была единственная улица, которая заканчивалась большим зданием. По обе стороны от этого здания была небольшая парковка, заполненная легковыми автомобилями и грузовиками, припаркованными бампер к бамперу. Всего тридцать или сорок, прикинул Люк. Он вспомнил, как задумывался над вопросом: где сотрудники Института держат свои машины. Теперь он это знал, хотя каким образом туда доставляли еду, оставалось загадкой. Натриевая лампа висела на столбе перед этим большим зданием, и освещала два бензоколонки. Люк подумал, что это место наверняка еще было своего рода магазином, Институтской версией ПиЭкс[144].

Так что теперь он понимал немного больше. Сотрудники имели отпуска и выходные — у Морин была неделя, чтобы съездить в Вермонт, — но в основном они никуда не выезжали, а когда заканчивалась их смена, они жили в этих жалких маленьких домиках. Рабочие графики могли быть составлены в шахматном порядке, чтобы они могли делить жилье. Когда им нужно было расслабиться, они садились в свои личные автомобили и ехали в ближайший город, который назывался Деннисон Ривер Бенд.

Местные наверняка интересовались тем, чем эти мужчины и женщины занимаются там, в лесу, они сто процентов задавали вопросы, и для ответа на них нужно было иметь какую-нибудь легенду. Люк понятия не имел, что это может быть (и в данный момент ему было все равно), но, должно быть, легенда была сильной — только так можно было продержаться столько лет.

Иди вдоль забора. Ищи шарф.