Читаем Институт полностью

— Я и не хочу, — сказала миссис Сигсби. Это была малая часть правды. Но в целом правда заключалась в том, что за годы, проведённые в этом офисе, она привыкла к детской боли. И хотя табличка в крематории была верна — они были героями, неважно, насколько вынужденным мог быть их героизм, — некоторые из них умели испытывать чужое терпение. И иногда терпение лопалось.

— Я не знаю, куда он пошёл, честно.

— Когда люди добавляют «честно», это значит, что они лгут. Я уже это проходила и знаю. Так что говорите: куда он пошёл и какой был план?

— Я не знаю!

— Тони, поднимите ему рубашку. Вайнона, достаньте тайзер. Средняя мощность.

— Нет! — выкрикнул Эйвери, пытаясь отстраниться. — Только не электропалка! Пожалуйста, нет!

Тони схватил его за талию и задрал рубашку. Вайнона приложила электродубинку чуть выше пупка Эйвери и нажала на кнопку. Эйвери взвизгнул. Его ноги дёрнулись, и на ковёр полилась моча.

— Куда он пошёл, мистер Диксон? — Лицо мальчишки было в пятнах и соплях, под глазами залегли тёмные круги, он обмочил шорты, но этот недомерок не отключился. Миссис Сигсби была удивлена.

— Куда он пошёл, и какой был план?

— Я не знаю!

— Вайнона, ещё раз. Средняя мощность.

— Мэм, вы увер…

— Будьте добры, теперь чуть повыше. В районе солнечного сплетения.

Руки Эйвери взмокли, и он вывернулся из хватки Тони, почти ухудшив и без того поганую ситуацию — он метался бы по её офису, как птица в клетке, опрокидывая вещи и отскакивая от стен, — но Вайнона поставила ему подножку, и подняла за руки на ноги. В этот раз тайзером воспользовался Тони. Эйвери вскрикнул и обмяк.

— Он в отключке? — спросила миссис Сигсби. — Если да, вызовите сюда доктора Эванса, пусть сделает ему укол. Нам нужны ответы, и быстро.

Тони ухватил Эйвери за щеку (пухлую, когда его доставили сюда, и теперь весьма похудевшую) и выкрутил её. Глаза Эйвери распахнулись. — Он в сознании.

Миссис Сигсби сказала:

— Мистер Диксон, это глупая и бесполезная боль. Скажите мне, что я хочу узнать, и всё прекратится. Куда он пошёл? Какой был план?

— Я не знаю, — прошептал Эйвери. — Я правда, правда, правда не зн…

— Вайнона, пожалуйста стяните с мистера Эйвери шорты и приложите тайзер к его яичкам. На полную мощность.

Хотя по виду Вайноны казалось, что она готова ударить током непокорного постояльца, она была явно не в восторге от подобного приказа. Тем не менее, она потянулась к поясу его шорт. Тогда Эйвери и сломался.

— Ладно! Ладно! Я скажу! Только не делайте больно!

— Так будет легче для нас обоих.

— Морин сказала ему идти через лес. Она сказала, он может найти дорогу для гольфкаров, но если не найдёт, пусть продолжает идти прямо. Сказала, что он увидит огни, особенно яркий жёлтый. Сказала, когда дойдёт до домов, пусть идёт вдоль забора, пока не увидит шарф, привязанный к кусту или дереву, я точно не помню. Сказала, за ним будет тропа… или дорога… я не помню. Но она сказала, что по ней он дойдёт до реки. Сказала, там есть лодка.

Он замолчал. Миссис Сигсби кивнула ему и мягко улыбнулась, но внутри её сердце билось втрое быстрее. Это были и хорошие и плохие новости. Поисковая группа Стакхауса могла закончить прочёсывание леса, но лодка? Эллис добрался до реки? И у него была многочасовая фора.

— Что дальше, мистер Диксон? Где она сказала ему сойти на берег? В Бенде, я права? В Деннисон-Ривер-Бенде?

Эйвери помотал головой и заставил себя посмотреть прямо на неё, широко раскрытыми и до ужаса честными глазами.

— Нет, она сказала, что это слишком близко; сказала плыть по реке до Прек-Айла.

— Очень хорошо, мистер Диксон, вы можете возвращаться в свою комнату. Но если я узнаю, что вы солгали…

— У меня будут неприятности, — сказал Эйвери, вытирая дрожащими руками слёзы на щеках.

Услышав это, миссис Сигсби рассмеялась.

— Ты читаешь мои мысли, — сказала она.

15

Пять часов пополудни.

Эллис отсутствовал по меньшей мере восемнадцать часов, а, может, дольше. Камеры на игровой площадке не вели запись, так что узнать было невозможно. Миссис Сигсби и Стакхаус находились в её офисе, наблюдая за развитием событий и выслушивая доклады от резидентов, которые были рассредоточены по всей стране. По большей части резиденты Института занимались подготовительной работой: приглядывали за детьми с высоким уровнем BDNF и собирали информацию об их друзьях, семьях, соседях, об обстановке в школе. И, конечно, об их домах. Всё об их домах, особенно о сигнализационных системах. Вся эта подготовительная работа была полезна для групп захвата, когда приходило время. Они также выискивали особенных детей, которые пока что не попали в поле зрения Института. И такие дети время от времени появлялись. Тест на BDNF вместе с PKU и шкалой Апгар были обычным делом в отношении новорожденных в больницах Америки, но, разумеется, не все дети рождались в больницах, и многие родители — ярые противники вакцинации — уклонялись от тестов.