Читаем Инспектор-призрак полностью

Иллила ждет его, тоскует, сама молодая госпожа Онсвуд, прекрасная дочка могущественного советника Онсвуда. Они тайно были помолвлены уже почти год. Она одна поверила в него!

Капитан сверился с маяком космопорта и нежно улыбнулся. Не больше полумили… Он снова зашагал вперед. Не пройдет и шести часов, как он окажется за пределами космических границ Империи, а корабль помчит его прямо к долгожданной Иллиле.

Да, никто в него не верил, только она одна! После крушения первого предприятия — питомника по разведению пушистых миффелей, деньги капитан занял преимущественно у советника Онсвуда, — перспективы выглядели мрачно. Ему грозило даже наказание в виде десяти лет штрафных работ за “преднамеренную растрату вверенных денежных средств”: законы Никкельдепейна безжалостны к должникам.

— Но ты давно искал человека, который вернул бы в строй старушку “Авантюру”, — со слезами на глазах напомнила папочке Иллила.

— Хе, в самом деле! Лапочка, но все дело в наследственности! Его прадядя Требус сбился на ту же кривую дорожку! Лучше отдать его в руки закона, — сказал советник Онсвуд, бросая пылающий взор на хранившего угрюмое молчание Позерта.

Он несколько раз старался объяснить, что таинственная эпидемия, прикончившая почти все поголовье ценных миффелей, приключилась не по его вине. Честно говоря, он был почти уверен, что к эпидемии приложил руку юный советник Раппорт, который года два напрасно увивался за Иллилой.

— “Авантюра”, говоришь!.. — Советник почесал в затылке, потом погладил словно вырубленную из гранита челюсть. — Позерт с пилотированием управляется неплохо, это верно, — признал он.

Вот как все началось. Теперь он их удивит! Даже Позерт догадался, чем именно наполнил советник трюмы “Авантюры”, — нераспроданным хламом, который накопился за пятьдесят лет на складах советника.

Советник надеялся вернуть хотя бы часть вложенных в миффелей денег. Груз стоит восемьдесят две тысячи маэлей. Если капитан вернет хотя бы три четверти наличными, все будут довольны.

Вместо этого… Ну, все началось со счастливого случая. Капитан заключил пари с имперским чиновником в столице и выиграл. Потом была шестичасовая гонка с быстроходной яхтой, и капитан выиграл ее честно — старушка “Авантюра 7333” в прошлом столетии работала в патруле и до сих пор умела развивать скорость раза в два выше, чем кто-либо мог предположить, глядя на антикварное суденышко. После этого капитан был повсюду, как дома, все считали его истинным спортсменом, он посещал приемы, вечеринки и так далее.

Вечеринки были не только веселыми, но и выгодными в деловом смысле. Богатые имперцы не могли сопротивляться искусу азарта. А проигравший, как настаивал непременно капитан Позерт, должен был покупать!

Он продавал направо и налево. Через двенадцать недель от груза почти ничего не осталось — только два десятка связок дорогих, но бесполезных удочек из звенящего дерева и дюжина больших тюков с практичными, но очень невзрачного вида всепогодными накидками. Даже на пари никто не желал их покупать! Но у капитана имелось подозрение, что не кто иной, как советник Раппорт, прибавил эти товары к грузу. Поэтому капитан не переживал.

Он получил целых двадцать процентов чистой прибыли, как…

Как вдруг подвернулся заказ на сверхсрочную доставку медикаментов на Порлумму — как раз по обратному маршруту “Авантюры”! Плата за перевозку сама по себе в три раза покрывала потери от питомника миффелей!

Капитан счастливо усмехнулся. Было темно. Да, удивит же он их всех, только… где это он очутился?

Он поискал в небе маяк космопорта. Ага, вот он — слева и немного сзади. Странно, как это он успел сделать крюк?

Он зашагал по темной улочке. В таких городках с наступлением темноты жители запирали парадные двери и удалялись в уютные дворики. На улицу доносились голоса, стук посуды, взрывы смеха, где-то пели — но все за высокими стенами, которые преграждали доступ свету в переулок.

Переулочек внезапно кончился стеной и другим переулочком, идущим наперерез. Поразмыслив с секунду, капитан снова повернул налево. Ярдах в ста впереди на тротуар падал сноп света — открытая дверь. Оттуда, когда капитан приблизился, донесся грохот захлопнутой двери, потом — крики.

— Иииии! — завизжал ребенок.

Не то смертельный страх, предсмертные муки, а может быть, — истерический смех. Капитан, предчувствуя недоброе, побежал трусцой.

— Я тебя вижу! — послышался сердитый мужской голос. — Я тебя поймал! А ну-ка слезай с ящиков! — Говорящий пользовался имперским универсальным. — Я шкуру с тебя спущу! Пятьдесят два клиента с несварением желудка… Ну, ты!

За последним возгласом раздался грохот — как будто рухнул небольшой деревянный домик, потом — череда визгов, оханий, свирепого рычания. Капитан разобрал только: “…ящиками в меня кидаться…”

— Эй! — негодующе окликнул капитан.