Читаем Инспектор-призрак полностью

Показался город. Над ним сверкали три оставшихся дирижабля людей Неба. Три против одного… Да, если им будет сопутствовать успех, это станет легендой для людей Моря. Руори понимал, что может испытывать то же бесшабашное удовольствие, как и во время катания на волнах в шторм, или ведя парусник в тайфун, или охотясь на акул. Любой из этих головокружительно-рискованных видов спорта в случае успеха означал славу и любовь девушек. Он слышал, как поют его люди — ритмичная боевая песня, военный ритм, хлопки и топанье ногами. Но в его собственном сердце царила антарктическая зима.

Ближайший вражеский дирижабль был уже рядом. Руори постарался встретить врага профессионально. Он облачил отборную команду в одежды, отобранные у небоходов. Быстрый взгляд мог и не заметить разницу между фальшивыми и подлинными каньонарцами.

Когда северяне подрулили поближе, Руори приказал в переговорную трубу:

— Так держать! Открыть огонь, когда противник окажется на траверзе!

— Есть, — сказал Хити.

Минуту спустя Руори услышал выстрел катапульты. Сквозь иллюминатор он видел, что гарпун вонзился во вражескую гондолу почти точно посередине.

— Трави канат, — приказал он. — Мы ее ударим змеем. Но надо, чтобы мы сами не загорелись.

— Есть, капитан, — засмеялся Хити. — Я в детстве любил играть в меч-рыбу.

В панике второй дирижабль подался в сторону. Несколько раз выстрелили катапульты. Одна попала в газовый мешок, но пара пробитых ячеек погоды не делала.

— Поворот! — крикнул Руори: не было смысла подставлять бок. — В подветренную сторону!

Теперь “Бизон”, сковывая маневры жертвы, стал воздушным соответствием плавучего якоря, и пришло время пустить в ход приготовленный по дороге змей. На этот раз ему были приданы еще и рыболовные крючки. Змей надежно прицепился к газовому баллону каньонцев.

— Пускай огонь! — крикнул Руори.

Огненные шарики побежали по шнуру. Через несколько минут воздушный корабль противника пылал. Несколько парашютистов унесло в море.

— Второй готов, — сказал сам себе Руори. Но оставалось еще два, и в голосе его не слышно было триумфа, охватившего команду.

Пираты не были дураками. Два оставшихся дирижабля отошли к городу, после чего один начал срочную посадку. С него сбросили тросы и сейчас быстро опускали на площадь. Тем временем второй, на котором был, скорее всего, только патрульный экипаж, начал маневрировать.

— Кажется, они решили навязать нам бой, — предупредил Хити. — А второй тем временем поднимет на борт пару сотен бойцов и пойдет на абордаж.

— Знаю, — сказал Руори. — Мы пойдем им навстречу.

Патрульный дирижабль не пытался уклониться, чего в душе опасался Руори. Впрочем, он зря опасался — культура небоходов непременно должна включать условие обязательной демонстарции силы и отваги. Патрульный дирижабль поспешил выбросить абордажные крючья, чтобы дать товарищу максимальное время для погрузки и взлета и был уже совсем близко.

Чтобы посеять среди врагов страх, Руори приказал:

— Зажечь стрелы!

Лучники на галерее воткнули поршни из твердого дерева в маленькие деревянные цилиндры, на дне которых был заготовлен трут. Вскоре трение добыло огонь, от которого запылали смазанные китовым жиром древка. Когда враг подошел на дистанцию стрельбы, к нему помчались красные огневые кометы.

Если бы план не сработал, Руори повернул бы прочь. Он не желал жертвовать людьми в рукопашной схватке и попытался бы зажечь врага на безопасном расстоянии. Но эффект паники был еще очень силен после только что случившейся катастрофы с товарищами пиратов. Поэтому, когда горящие стрелы начали втыкаться в палубу и борта гондолы — совершенно незнакомая каньонцам тактика боя, — патрульная команда тут же выбросилась с парашютами. Быть может, пока они спускались, кто-то заметил, что ни одна из стрел не была направлена в газовый баллон.

— Бросай кошки! — рявкнул Руори. — Быстро гаси огонь!

Полетели абордажные кошки. Дирижабли, покачнувшись, остановились относительно друг друга. На галерею второго судна прыгнули маурийцы, заливая огонь из ведер.

— Приготовиться! Половину команды на приз!

Руори опустил переговорную трубу. За спиной скрипнула дверь. Он повернулся и увидел Трезу. Она все еще была бледна, но уже привела в порядок волосы и гордо держала голову.

— Еще один! — сказала она почти радостно. — И всего один остался!

— Но на нем будет полно бойцов, — нахмурился Руори. — Я теперь жалею, что отпустил вас с “Дельфина”. Я как следует не подумал. Все это слишком опасно.

— Думаете, меня волнует опасность? Я не боюсь! Я из семьи Карабан! Но опасность волнует меня…

Возбуждение оставило ее и она тронула его руку.

— Простите меня. Вы столько для меня сделали. Мы никогда не сможем вас отблагодарить.

— Сможете, — сказал Руори.

— Как?

— Не останавливайте свое сердце, доньита, только потому что оно было ранено.

В ее глазах словно заиграли отблески солнечного восхода. В дверях показался боцман.

— Все готово, капитан. Мы держимся на тысяче футов, у у всех клапанов на обоих кораблях стоят люди. Они знают, что делать.

— Всем выделены спасательные лини?

— Да. — Боцман ушел.

— Вам тоже понадобится линь.