Читаем Инспектор-призрак полностью

Он не успел договорить, а охрана Хелдона поспешно его отпустила. Хелдон с трудом вскарабкался на стол и пополз вверх по плите. Несколько человек, тоже в балахонах прокторов и с наголо обритыми головами, отталкивая друг друга, протиснулись следом. Судя по всему, Хелдон, охваченный страхом, успел поделиться новостями кое с кем из Большой Девятки. Амальфи вышел из комнаты, спустился на пару ступенек, потом обернулся и положил яйцо на порог. Потом бросился бежать вниз по лестнице, словно за ним гналась сама Смерть.

Хелдону понадобится около минуты, чтобы обнаружить отключение генераторов. Еще минута — в лучшем случае, — чтобы спуститься в подземелье и снова включить питание. Потом четыре минуты на разогрев ламп. Затем — взлет.

Амальфи вылетел в переулок, оттуда — на площадь, налетел на изумленных стражников, отскочил карамболем. Позади уже раздавались крики. Амальфи пригнулся, втянул голову в плечи и удвоил скорость.

Двойное солнце успело закатиться, и улица была погружена в сумерки. Стараясь держаться в местах потемнее, Амальфи добрался до ближайшего угла. Карниз дома впереди вдруг раскалился, стал белым, как вулканическая лава, потом начал тускнеть, стал вишнево-красным. Амальфи не расслышал визга мезотронной винтовки, он сосредоточил внимание на более важных вещах.

Он обогнул угол здания. Если он помнил, самый короткий путь к городской черте шел вдоль улицы, которую Амальфи только что оставил. Этот путь исключался — сгореть заживо у Амальфи желания не было. Успеет ли он выбраться из ИМТа каким-нибудь другим путем — это предстояло выяснить.

Он побежал дальше. В него выстрелили еще раз — стрелявший едва ли знал, в кого палит. Амальфи был просто бегущим человеком, который не подходил ни под одну из местных категорий. Выстрел был инстинктивной реакцией, и, следовательно, стрелок не мог не промазать.

Мостовая содрогнулась, как шкура чудовища, которое почувствовало укус блохи. Амальфи попробовал прибавить скорости, и это, к его собственному удивлению, ему удалось.

Снова дрожь в плитах, на этот раз сильнее. Скалистое ложе города застонало. Из зданий высыпали жители — и прокторы, и крестьяне.

После третьего толчка в центре города что-то рухнуло. Амальфи был втянут в поток охваченной паникой толпы, ему пришлось пустить в ход руки, ноги, он кусался и таранил головой…

Камни застонали снова, намного громче. Мостовая вдруг вздыбилась, как необъезженная лошадь. Амальфи потерял равновесие, полетел лицом вниз. Люди кричали, падали, особенно плохо пришлось тем, кто остался внутри домов. Над головой Амальфи с треском и звоном разлетелось окно, выбросило скорчившуюся женщину.

Амальфи рывком встал на ноги, сплюнул кровь, побежал. Тротуар впереди прорезали трещины, он теперь напоминал мозаику. Впереди — затор из каменных блоков. Амальфи вспомнил морской волнолом, он видел его на какой-то планете. При чем здесь волнолом.

Он уже карабкался на эти камни, как вдруг сообразил, что это и есть граница настоящего ИМТа. По другую сторону тоже были дома, но возникший из недр заслон указывал периметр древнего летающего города, некогда заполненный каменными блоками, утопленными в грунт. Глотая воздух, как выброшенная на берег рыба, Амальфи совершал отчаянные прыжки с камня на камень, пробиваясь к дальнему краю рва. Он находился в самом опасном месте — если ИМТ сейчас начнет подниматься, Амальфи окажется в камнеломке и будет растерт в тонкий фарш. Если он успеет добраться до границы Пустоши.

Подземный стон за его спиной не прекращался, высота звука возрастала, словно там раздирали надвое бесконечный лист металла. Впереди, за Пустошью, в последних лучах двойного солнца сверкал родной город Амальфи. Там шел бой, по периметру то и дело вспыхивали огоньки выстрелов. Четыре ракеты мчались к городу Амальфи, город выстрелил навстречу дымными полосками.

Ослепительная вспышка, и когда к Амальфи вернулось зрение, он увидел только три ракеты. Еще несколько секунд — и не останется ни одной. Отцы города никогда не промахивались.

Легкие жгло огнем. Сквозь подошвы сандалий он почувствовал мягкость дерна, скрюченный усик-побег утесника поймал в свою петлю лодыжку Амальфи, и мэр опять упал.

Он хотел встать, но не смог. Опаленный торф, на котором когда-то в древности стоял непокорный город, угрожающе задрожал, зарокотал. Амальфи перекатился на спину. Приземистые башни ИМТа качались, громадные каменные блоки по периметру подскакивали, переворачиваясь в облаках пыли. Это напоминало прибой. Тонкая полоска красного света появилась над гребнем каменного прибоя — двойное солнце просвечивало из-под города…

Полоска стала шире. Древний город подпрыгнул, воспарил. С громом, от которого лопались барабанные перепонки, город рвал каменные корни. Люди в отчаянии спрыгивали по краям, бросались вниз, надеясь добраться до Пустоши. Прокторов среди них Амальфи не заметил. Прокторы, естественно, пытались управлять полетом ИМТа.