— Я обещал, согласен, — сказал Амальфи. — И за две тысячи лет я ни разу не нарушил обещания и намерен продолжать в том же духе. Голая правда проста — Отцы города расстреляют меня, если я поступлю иначе. Марка они уже несколько раз чуть не казнили. И эта планета станет нашим домом — при условии, что вы поможете мне хоть немного. Из всех планет, что мы миновали, эта — лучшая. Причин много, включая парочку тех, что станут очевидны позднее, например, когда вы увидите местное небо зимой. Многие из них станут ясны не раньше, чем через столетие. Но одну вещь я наверняка обещать не могу: на золотом блюде нам планету никто подносить не собирается.

— Ладно, — сказала Ди и улыбнулась. — Я верю в тебя, Джон, ты знаешь. Но терпение — трудная вещь.

— Разве? — удивленно спросил Амальфи. — Как интересно, во время операции с Оном мне в голову пришла эта же мысль. Оглядываясь в прошлое, я нахожу проблему не такой уж большой.

— Начальник, нам бы какое-нибудь направление для действий, — холодноватым тоном вмешался в разговор администратор. — Исключая лично вас, население города, от взрослых мужчин и женщин и до последнего бродячего кота, роет копытами землю — как только выстрелит стартовый пистолет, они ринутся занимать планету. Мы в полной готовности, и вы до сих пор не старались нас убедить, что все случится по-другому Если придется ждать, народу нужно чем-то занять руки.

— Используйте обычные рабочие договоры, сказал Амальфи. — Обычная процедура. То есть, никаких передвижных оранжерей или других видов планетной сельхозкультуры. Пусть направляют нефтяные цистерны, выводят новые штаммы хлореллы из местных источников — нужно использовать гетерозис и тому подобное.

— Не сработает, — с опаской сказал Хейзлтон. — Прокторов, может, мы и проведем, но как быть с нашими людьми, начальник? Например, охрана защитного круга? Как быть с ними? Сержант Патерсон и его ребята отлично понимают — ни в десантной команде им больше не участвовать, ни город оборонять, ни вообще служить. Девять десятых готовы прямо сейчас выбросить портупеи и зарыться в пашню. Что с ними делать?

— Пошли их в патруль на экспериментальный участок, на твои картофельные грядки, — предложил Амальфи. — Пусть тащат из земли все, что зеленого цвета.

Хейзлтон, который уже повернулся было к лифту, протянув руку Ди, вдруг замер и обернулся.

— Но почему, начальник? — задумчиво сказал он. — Может, прокторы и не подозревают захвата? А если и да, что они могут предпринять?

— Прокторы согласились на обычный рабочий договор, — напомнил Амальфи. — Они знают, что это такое, и будут настаивать на соблюдении договора до последней запятой, что подразумевает — город должен покинуть планету в указанный срок. Ты знаешь, мы этого условия выполнить не можем, ни в течение срока договора, ни после. Но придется делать вид, будто мы договор выполним. Будем тянуть время до последней минуты.

Вид у Хейзлтона был ошарашенный. Ди, чтобы подбодрить его, взяла администратора за руку, но последний, кажется, этого даже не заметил.

— Что касается возможных действий прокторов, — сказал Амальфи, поднимая наушник, — этого я пока не знаю. Могу сказать одно: прокторы уже вызвали легавых!

Глава 2

В туманном, рассеянном свете учебной комнаты роились образы. Они проникали даже в сознание постороннего посетителя. Источником служили памятные ячейки Отцов города. Амальфи чувствовал давление где-то у самого порога восприятия, и ощущение было неприятное, частью потому, что он уже знал содержание. Повторная впечатка упрямо стремилась завладеть всем его вниманием с силой и яркостью реального впечатления.

Накладываясь на туманный интерьер учебной комнаты, в поле зрения Амальфи проплывали летающие города. Города искали работы, пищу для жителей синтезировали из нефти, которую добывали на планетах, чья технология уступала технологии оков. Разжившись нефтью и другим сырьем, города отправлялись дальше, в поисках новой работы. Как правило, им недоплачивали, часто встречали далеко не гостеприимно, иногда прогоняли. Города были потенциальными разбойниками, полиция гегемона-Земли ревниво за ними следила. И все же, города продвигались дальше и дальше, до самых краев галактики…

Амальфи раздраженно помахал перед глазами ладонью, поискал ближайший монитор, обнаружил, что монитор стоит рядом. Интересно, долго он был в учебном трансе? Удалось им все-таки его убаюкать…

— Где Карст? — ворчливо потребовал Амальфи. — Первый крестьянин? Он мне нужен.

— Понял вас. Вот там, в передних рядах.