Читаем Инопланетяне на кастинге полностью

Я разжала пальцы, книга выпала из руки, освободившейся рукой, я обняла Егора Сергеевича.

– Так-то лучше, – проворчал Егор Сергеевич, невольно освобождая мои колени от домашнего платья.

– Егор Сергеевич, может не надо сегодня.

– Еще чего, лежит тут передо мной слегка платьем прикрытая, вся изогнутая по профилю, ножки свои голые демонстрирует, а потом, говорит не надо, Егор.

Я поняла, что никто мои возражения не услышит, и откинулась на спину, выгнулась, как кошка, прощальным взглядом встретилась с торшером и выключила свет.

– Свет-то чем тебе помешал? Или я тебе не по нраву пришелся? – спросил Егор Сергеевич и уверенным движением расстегнул молнию на платье.

Я села и стянула с себя платье, мои ноги были в руках Егора Сергеевича, я и встать не могла, но подумала, что сама на стул стала похожа, с вытянутыми руками, как будто они спинка стула с чехлом из платья. Наконец платье опустилось на пол, тут же властные, мощные руки вцепились в мою скромную верхнюю полоску с двумя выступами, слегка подергали маленькую вещичку. Я еще раз села, изображая стул, сняла и эту одежку.

Руки Егора Сергеевича довольные до безобразия взяли в свои руки по верхнему, чувствительному выступу на моем теле, сжали, потом нежно – нежно стали проводить местный массаж чувствительных участков тела, освобожденных от ткани. В какой-то момент времени, рукам Егора Сергеевича это надоело, и они бесцеремонно полезли к моим ногам.

По этой дороге руки столкнулись с еще одной тоненькой одежкой. Руки нервно дергали несчастную тряпочку, я выкрутилась из последней одежки, оставив ее в руках мужчины. И, тут же огромная масса тела взлетела надо мной в порыве человеческих чувств, а мне очень захотелось выкрутиться из-под этой массы тела, но я элементарно подчинилась… 'Еще немного, еще чуть-чуть' и две массы тел объединились бы в одну, но как – будто кто свыше, сообщил об этом четырем людям сразу: некто позвонил в дверь, зазвонил телефон, запели на разные голоса два сотовых телефона. Пара распалась на две части, Егор Сергеевич поднял свое огромное тело и рванул к личному сотовому телефону. Я на три части разорваться не могла, стала собирать в кучу свои вещи, потом пошла за халатом, потом рванулась к телефону, а сотовый сам замолчал, оставив номер звонившего человека…

У двери стояла Инесса Евгеньевна:

– Мийлора, давай свой стул, я его продам, вроде есть покупатель на твой старый стул.

– Я раздумала его продавать, Инесса Евгеньевна, мне на нем хорошо думается.

– А кто там у тебя по телефону говорит? Валера дома сидит, ты чего такая лохматая, лицо красное…

– Я вам потом объясню, – сказала я и попыталась бывшую свекровь отодвинуть от двери.

– Ты чего, Мийлора, я тебе помешала?

– Нет, стул я не продаю, тема исчерпана.

– Мийлора, с кем ты там говоришь?! – прокричал Егор Сергеевич и в стрингах, высунулся в прихожую.

– Мийлора, ты не одна! – вскричала Инесса Евгеньевна, – а как же мой Валера?!

– Валера деньги отдает вам? Значит, и живет у вас, а я сама по себе.

– Бабы, что за разборки, в такое время?! – зашумел недовольный ситуацией Егор Сергеевич, – что за ерунду вы говорите?

Инесса Евгеньевна слабо, но стала соображать, видимо на ее гладиолусе очередной цветок распустился:

– Ухожу, ухожу, – сказала женщина и резко прикрыла входную дверь.

Валера сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные, грустные, ему было очень плохо.

– Валера, – сказала вошедшая в квартиру Инесса Евгеньевна и замолчала.

– Мама, ты, что-то сказать хотела? Мийлора продала тебе старый стул?

– Ей не до стула. Я так поняла ситуацию в ее доме. Она его не хочет продавать, а ты откуда про стул узнал?

– Мийлора мне стул отдавала склеивать, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.

– Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался.

– Валера, ты не мог бы еще двенадцать стульев подвергнуть этим самым испытаниям, которым подвергли первый стул?

– Мать, ты чего? Мийлора просила шесть стульев провести через цикл испытаний, а ты уже двенадцать стульев предлагаешь, не много ли тебе?

– Валера, а жить всем хочется, трудно помочь? Хочешь, я выступлю официальным заказчиком этих самых испытаний над стульями, только надо все сделать так, как было со стулом Мийлоры? Стул замечательно смотрится.

– Не понял…

– Ты давно был у меня на работе, в антикварном магазине?

– Я туда вообще не хожу.

– Зайди, посмотри, чем я торгую. Где, мне на всех покупателей антиквара найти?

Вот, сами и придумывает вар-антиквар. Мийлора оставила меня в салоне консультантом.

– Прости, не сразу понял, ладно, испортим твои стулья по полной программе. У нас все записано. Кто-то у Мийлоры есть? Она тебе говорила?

– Нет, Валера, я у нее никого не видела и ничего про других мужчин не слышала.

– А мне, показалась, что у нее вместо антикварного стула славянский шкаф завелся.

– Валера, а шкаф в твою печь не влезет? Мы бы шкафчики сделали…

Я словно очнулась ото сна, и внимательно посмотрела на Егора Сергеевича, так, словно холодным душем его облила:

– Егор Сергеевич, шел бы ты домой, ну не люблю я тебя.