Читаем Инок полностью

В небольшой, запертой со всех сторон бетонными стенами комнатке на деревянной лавке сидел мальчик. Непослушная прядь черных волос, спадала на лоб. В руках он держал пакет с яблоками и несколькими плитками шоколада.

Артем был, несомненно, ребенком обаятельным и с первого взгляда вызывающим всяческую симпатию к себе со стороны окружающих его людей. Но все, что бы он ни делал, делалось исключительно из потребительских соображений. А если с человека взять нечего, то мог без особого труда так втоптать его в грязь, что оставалось только удивленно хлопать глазами от умных изречений, вылетающих из уст «младенца». Сейчас он просто сидел и с равнодушным лицом ждал свидания с матерью.

Вскоре, улыбаясь, вошла Таня. Последняя встреча с другом Сергея вселила надежду. А сейчас, к тому же, женщина была несказанно обрадована предстоящей встречей с сыном. Отношение к ней медперсонала также изменилось в лучшую сторону. За палатой по очереди, приглядывали два санитара. Когда из соседнего корпуса в гости попытался протиснуться подвыпивший охранник, то получил, как это ни странно, от ворот поворот. Выкрикивая какие-то пьяные не то ругательства, не то угрозы, он кубарем скатился с крыльца, чуть было не угодив головой в ведро с отходами.

Заметив вошедшую мать, Артем вскочил с лавки, и лицо его расплылось до ушей в довольной улыбке. Он протянул ей пакет с фруктами.

– Как ты, мам?

– У меня все нормально, Артемка, а ты-то как? Ты куда мне столько натащил? На вот, кушай сам. Таня дала мальчику в одну руку два яблока, а в другую сунула плитку шоколада. Артем убрал шоколад в карман, откусил кусок от яблока и уже совсем по-взрослому обратился к матери.

– У меня, мам, все нормально, ты не переживай. Вчера вот с дядей Вадимом на рыбалку ездили. Я во какую щуку поймал.

Он развел руки в разные стороны настолько, насколько позволяла это сделать ширина детских плеч. Услышав имя, произнесенное устами сына, стоявшая сразу же присела на лавку возле стены, хотя вида старалась не подавать и сохраняла на лице гримасу, изображающую улыбку.

– А потом мы еще в кафе заезжали. Я там, знаешь, мороженок и пирожных до отвала наелся. Мне дядя Вадим удочку новую купил – семь метров. Легкая-прелегкая, прикинь. И тачка у него классная.

– Артем, ты что, был с этим человеком на рыбалке? Я же тебя предупреждала, чтобы ты держался от него подальше. Ты почему меня не слушаешь совсем? – говорила спокойно: на то, чтобы кричать, уже просто-напросто не было сил.

– Мам, да ты чего? Дядя Вадим вот такой мужик, в отличие от этого твоего бывшего. И бабок у него не меряно. Послушай, а ты что, и вправду от дяди Сережи рожать собралась? Так ведь мы его даже прокормить не сможем. Отца-то вряд ли уже дождемся.

– Артем! Замолчи сейчас же! Как ты разговариваешь с матерью?!

– Ну, мам ты сама смотри. Делай, как знаешь. Меня дядя Вадим просил тебя предупредить. Не понимаешь ты, видать, своего счастья. Ладно. Я полетел. Не скучай здесь. Я навещать тебя буду. Да и дядя Вадим обещал тоже зайти. Да он, вроде, вон на улице стоит.

Мальчик вышел, а в комнату вошел Вадим.