Читаем Инок полностью

– Ты что как маленький. Разве можно нам сейчас домой? Если они нас здесь не пришили, то в городе-то уж наверняка достанут. Я пока еще не решил, куда пойду. Может, в деревне поживу, в отчем доме. Мать как померла, так окна заколотил, и больше не был там ни разу. Кое-что, правда, подремонтировать придется, но это ничего. А если вдруг нет уже дома, то в Сибирь, наверное, поеду, к брату.

Сергей призадумался. Да, пожалуй, и было над чем.

– К жене ехать нельзя. Еще не известно, как она меня примет. Сестру подвергать опасности, пожалуй, не стоит. А больше и идти, в общем-то, некуда. Ты знаешь, Александрыч, я пока, наверное, с тобой не поеду. Нужно подумать, что делать и как жить дальше, а то как бы снова жалеть потом не пришлось. Мне и так, знаешь, в последнее время слишком о многом жалеть приходится.

– Это ты правильно решил.

Сергей пододвинулся вплотную к камину и, задумавшись, не отрываясь, смотрел на прыгающие в печке языки пламени. Ему почему-то вдруг стало ясно, даже более того, появилась какая-то странная уверенность в том, что именно в этот момент его жизнь совершает тот крутой вираж, который принято называть переломным моментом. И дальнейший ее ход сейчас предугадать попросту невозможно, как невозможно предугадать движение вот этих самых языков пламени в камине, лишенное какого-либо смысла, не подчиняющееся никаким законам природы, кроме одного – единственного, но самого главного и справедливого его величества случая, исходящего, наверное, от самого создателя.

Тяжёлые мысли подкрадывались незаметно: «В городе осталась жена. Но, с другой стороны, именно она и подыскала мне эту самую работу, а значит, наверняка имела отношение к тому, что здесь произошло. Но как она могла? Ведь знала, на что иду, и, улыбаясь, прощалась, стоя у порога. А ребенка моего, наверное, уже и в живых-то нет». Сергей до боли стиснул зубы.

«Пусть только попробуют. За все ответят, причём сполна. Наверное, меня там уже давно не ждут, но рано или поздно, я все-таки вернусь. И вот тогда по счетам придется платить». Но умирать пока не хотелось. «Не для этого, в конце-то концов, мы столько времени боролись со смертью в тайге. Но что делать? Домой нельзя. Тогда куда?»

Казалось, счастливый, на первый взгляд, исход в мгновение ока превратился в неразрешимый тупик. И если бы Серёга в тот момент посмотрел на себя со стороны, то без труда смог бы понять, почему дядя Федор вдруг подошел к нему и, похлопав по плечу, попытался вернуть к реальности. Сергей вздрогнул от неожиданности.

– Ты парень, вот что. Не бери так все близко к сердцу. Мы тут с Александрычем потолковали кое о чем. Завтра я его в деревню отвезу, а потом и с тобой определимся. И запомни раз и навсегда. Из каждого положения всегда есть три выхода. И самое главное заключается именно в том, чтобы сделать правильный выбор.

И в этих словах пожилого человека звучала такая непоколебимая уверенность в сказанном, что сидящий, казалось, смог почерпнуть из них именно то, чего ему так не хватало в эти трудные минуты. В них чувствовалась та сила, та, несгибаемая воля, тот, наконец, стержень, которые не дают людям прийти в отчаяние и упасть даже в самые тяжелые моменты их жизни, когда кажется, что все уже кончено, а выхода нет да и быть-то, пожалуй, вообще не может. И лишь много-много позже начинаешь понимать, что главное – это не бросать весел и продолжать грести даже тогда, когда в этом уже, кажется, нет ни – какого смысла.

– Жизнь – штука сложная. Нужно будет еще во многом разобраться, и мне придется это сделать самому.

– Ну, вот и ладно. Ты отдыхай тут, а я новости пойду смотреть. Интересно, знаешь, что в мире делается.

– Послушай, Федор! – воскликнул в удивлении Александрыч. – Откуда у тебя электричество здесь?

Старик удовлетворенно хмыкнул.

– Терпение, друзья мои. Скоро вы все узнаете.

А через несколько минут во дворе под навесом затарахтела совсем ещё новенькая электростанция.

– Месяц назад привезли из города, – пояснил он. – Прямо на дом доставили.

Спать легли рано. Предстояла неблизкая дорога. До деревни не меньше сорока километров.

Утром Сергей провожал двоих уже успевших стать близкими ему людей в дорогу.

– Мука в амбаре, продукты в кладовой. Я заночую в посёлке, наверно. До вечера не успеть вернуться. Ладно, трогаем. Застоявшаяся лошадь резво взяла с места, а через несколько минут от саней остался только свежий след на снегу.

Человек повернулся и пошел в дом. Оставаться наедине со своими мыслями он не мог. Огромная гора чурбаков, лежащая прямо посреди двора, пришлась как нельзя кстати. Дело двигалось быстро.

Вечером, когда в голове, не спрашивая на то разрешения, сами собой проплывали все события последних дней, почему-то вспомнился недавний разговор с дядей Федором.