Читаем Инок полностью

– Ну, не кричи ты так. Не с дураками же будешь жить, а в отдельном корпусе, в отдельной комнате, вместе с обслуживающим персоналом. Да и ненадолго совсем, только пока Сергей вернется. С другой стороны, сама подумай, выбора-то нет, если хочешь сохранить детей, конечно. Охрана надежная. Вадим уж точно не доберется. Медперсонал грамотный. Роды примут, как положено. И не грузись ты так, все свои люди. Бывшие мои сокурсники. Полпуда соли съели вместе. С кем надо, поговорю. Ты лучше подумай, куда бы Артема определить. Может, к отцу? Его с собой брать не – желательно. Парню ведь учиться нужно. В общем, давай прикинь до завтра. Надумаешь – приходи. Покумекаем, как и что. А сейчас иди, а то очередь у меня.

Тане показалось, что подруга говорила вполне искренне и желала ей добра.

– Но все равно нужно основательно обо всем поразмыслить.

Попрощавшись, вышла в коридор.

С одной стороны, жизнь в доме для умалишенных не казалась особенно привлекательной. Но с другой:

– Вероника же сказала, что там работают ее друзья. Жить можно отдельно от больных, и лечить, конечно же, никто не станет. Да и продлится это, пожалуй, недолго совсем. Хотя Вадим и не назвал точной даты возвращения Сергея, все-таки командировка не должна слишком затянуться. Надежнее убежища не найти. Это уж точно. Но вот Артем. Как быть с ним? Можно, конечно же, отправить мальчика на какое-то время к отцу. Только вот как это сделать? Не могу же я прийти и сказать: забери, мол, сына, а то мне нужно в дурдом ложиться на лечение. Хотя можно соврать, что ложусь в больницу на сохранение. Ведь беременная же. И это видно невооруженным глазом. Впрочем, какая разница, видно или нет. Главное предупредить, чтобы смотрел за сыном получше.

Занятая своими мыслями, незаметно дошла до дома. Приняв решение, немного успокоилась. Скоро придет из школы Артём. Нужно с ним поговорить. На часах без четверти двенадцать. В это время мальчик обычно возвращается, и мать уже начала беспокоиться. Но вот дребезжащий звонок сообщил, что школьник, наконец, вернулся.

Разговор начала с непринужденной улыбкой на лице, чтобы ребёнок не смог догадаться о том, как ей сейчас на самом деле тяжело разговаривать.

– Как дела в школе? Что получил за контрольную по математике?

– Да все нормально, мам. Вот только математик, придурок, оценки мне занижает. Вкатил двойку за контрольную. А я почти все решил. Прикинь! И еще говорит, что я лентяй, оскорбляет по-всякому. Я ему говорю, что он сам лентяй. Вот он и злится на меня. Славка хуже, чем я, написал, так он ему и то тройку поставил.

Тане в этот момент не было совершенно никакого дела ни до физики, ни до математики, ни до каких-либо других точных наук. Она думала, как начать разговор о главном.

– Артем, понимаешь, мне на какое-то время придется лечь в больницу, а ты поживешь, наверное, пока у отца. Ты не против?

– Да нет, конечно, мам. Это, наоборот, классно, что я у бати пока буду жить. Конфеты каждый день кушать. Когда ехать-то?

– Какой же все-таки хороший у меня сын, – подумала про себя. – Понимает с полуслова.

– Наверное, на неделе поедешь.

Женщину, правда, немного удивило то, что мальчик даже не спросил, что с ней и для чего нужно ложиться в больницу.

– Неужели это его не волнует? Хотя ведь ребенок еще совсем, – рассуждала мать с умилением.

На другой день точно в назначенный час вновь вошла в уже знакомый кабинет.

– В общем, я решилась. Артем пока у отца поживет. По-моему, он даже рад.

– Вот и ладненько. Значит, всё в порядке. Завтра заканчивай свои дела, а послезавтра закрывай квартиру, и с утра ко мне. С собой много не набирай. Не на год ведь уезжаешь. Возьми самое необходимое. Неделю-другую, а там, Бог даст, и Сергей вернется, и снова будешь дома жить припеваючи. Больничный тебе оформлю. Все как положено.

Из школы Артем приехал вместе с отцом.

– Мам, ну, мы поехали. Она сложила белье в пакет и отдала сыну запасной ключ от квартиры.

– Если что будет нужно, сам приедешь и возьмешь. Поцеловав мать в щеку, он выбежал на улицу.

– Смотри за ребенком, а то, не дай Бог, свяжется еще с кем-нибудь, – крикнула напоследок.

На следующий день ровно в девять утра «больная» сидела в уже хорошо знакомой ей комнате, с дамской сумочкой через плечо и небольшим пакетом в руке.

– Ты чего загрустила, подруга, – подбадривала ее Вероника, широко улыбаясь. Но Тане сейчас было не до смеха. Отчего-то вдруг слишком уж тяжело стало на душе в этот момент. Как там Артем будет один? Хорошо ли станет смотреть за ним отец? Долго ли она пробудет «за кольцом»? Все эти и еще многие другие вопросы терзали душу. Но вида старалась не подавать, и натянутая резиновая улыбка стала совсем слабым тому подтверждением. Хуже всего оказалось ожидание. Минуты тянулись словно часы.

«Наверное, это не кончится никогда».