Читаем Иной вариант полностью

Поглядев какое-то время на радостного парня, я завистливо покрутил головой. Нет, понятно, что он просто в охранной фирме работает, но девчонка-то явно срочную служит! Вот нам бы так служить! В смысле — в подобном коллективе. Да нас бы тогда из армии и ломом не выгнали!

М-да, плохо, что все эти мечты разбиваются о суровую прозу жизни. В России такого точно не будет, так как даже у евреев женский пол в боевые части практически не берут. И встречаются девчата со своими ухажерами, лишь в находясь в увольнении…

А парнишка отнесся к появлению солдатки… солдатихи… бр-р-р, интересно, как ее в данном случае назвать-то? В общем, пацан к гостьям отнесся радостно, но бдительности не потерял, продолжая во время разговора осматривать местность. То есть — бдел, невзирая на возникшие обстоятельства. Хотя на спецуру боец вовсе не похож. Даже бывшего. Молод слишком, да и повадки не те.

Я ведь за неделю пребывания здесь на самых разных сопровождающих насмотрелся… Прошлый раз, когда нас возили к замку, находящемуся возле палестинских территорий, в охране тургруппы был зубр, вооруженный гражданским вариантом «Тавора»,[5] явно прошедший и Крым, и Рым. Это и по замашкам, и по поведению хорошо было видно. А эта крепость, судя по всему, считается местом достаточно безопасным, вот и придали в сопровождение салабона.

Вы можете спросить, откуда у меня такие специфические Познания, что могу различать не только марки иностранного оружия, но и хотя бы приблизительно определить квалификацию сопровождающих? Хм, просто когда-то это было необходимо для непосредственной работы. Ныне уже бывшей работы… Хотя, наверное, надо рассказывать по-порядку.

Я — Сергей Васильевич Корнев, 1985 года рождения. Детство, отрочество и часть юности проведший так же, как и миллионы моих ровесников. То есть стандартно — детсад, школа, уличные разборки, сидение за компьютерными игрушками, ухаживание за одноклассницами, первая сигарета и нож-«бабочка» в заднем кармане джинсов. Но к концу школы, когда в полный рост встал вопрос о будущей профессии, вмешался тогда еще живой дед — полковник танковых войск в отставке. Проигнорировав тот факт, что я имел твердое намерение последовать за своей тогдашней зазнобой и поступать в Санкт-Петербургский государственный университет, бывший танкист взял дело в свои руки. Развернув передо мной необъятные просторы, раскрашенные в соблазнительные тона, он быстро убедил внука, что лучше армии доли нет. Правда, не меньшую роль в выборе сыграли просмотренный накануне боевик, рассказывающий о действиях наших бравых десантников в Чечне, и ссора с подругой. Наложившись друг на друга, эти факторы дали нужный эффект, в результате которого я плюнул на Питер и поступил в Новосибирский военный институт, на факультет подготовки командиров подразделений войсковой разведки. Сначала было пожалел о выборе, но позже неожиданно для себя — втянулся. Ну еще бы, какому пацану в семнадцать-восемнадцать лет не хотелось бы ощутить себя суперменом? А мы себя ощущали именно так. Правда не сразу… На первом курсе была натуральная умираловка. Зато потом стали людьми, которым любое море по колено.

Закончив вуз, служил по специальности. А если конкретней — почти четыре года в девятнадцатой ОБрСпН.[6] И служил бы дальше с большим удовольствием, если бы не случай. Довольно-таки поганый случай. Но, наверное, надо по порядку.

Я ведь в свое время считался неплохим группником.[7] Просто после института сразу не женился. Не сложилось как-то. Наверное, поэтому целиком ушел в службу и командование нарадоваться не могло на рьяного офицера.

Радость начальства проявилась в досрочном получении мною звания старшего лейтенанта. А когда мысленно я уже примерял капитанские погоны, жизнь выкинула неожиданный фортель. Хотя сам виноват — сдержаннее надо быть…

Нет, к хамству в армии я отношусь довольно равнодушно, привыкнув к нему еще с училищных времен. Но тут все так нехорошо совпало… И началось-то с мелочи — будучи в командировке, уже вечером после службы, просто пошел искупаться. А что — личный состав, состоящий из дюжины выдрессированных, но один черт «залетных» срочников и трех сержантов-контрактников, за которыми тоже нужен глаз да глаз, остался на МПД,[8] в трехстах километрах от меня. Поэтому я, чувствуя себя совершенно вольной птицей, перед посиделками с такими же командировочными, решил сходить на речку. Остальные оказались лентяями, поэтому пошел один. А когда собирался уходить, на пустынном пляжике нарисовался какой-то ухарь в спортивном костюме и, увидев нежащуюся тушку, возле которой была сложена форма, принялся орать дурниной. При этом безостановочно требуя, чтобы я ему представился. По воплям стало понятно, что это какая-то шишка, возможно даже из тех представителей ГУБП,[9] которые сейчас шерстят соседнюю мотострелковую часть. И эта шишка почему-то считает, что все его должны знать в лицо и ходить мимо строевым шагом, даже если он сам при этом будет в семейных трусах.