Читаем Иной Сталин полностью

Наконец, 13 июня, теперь уже под рубрикой «Хроника», читателей уведомили:

Таким образом, все обвинения военачальников были сведены исключительно к измене родине и шпионажу. О какой-либо причастности их к попытке кремлёвского переворота, о чём столь настойчиво говорил Сталин на заседании Военного совета, не было сказано ни слова. Также, во всяком случае в опубликованных официальных сообщениях, ничего не говорилось и о том, что совсем недавно являлось чуть ли не единственным пунктом обвинения в подобных случаях, — о действительных или мнимых связях подсудимых с бывшей оппозицией, левой или правой, безразлично.

Отныне о чисто политических «преступлениях» перед партией было надолго забыто. Вместо них надёжно утвердились иные, антигосударственные: измена, шпионаж. Словом, то, что могло быть предъявлено кому-либо в любой стране, в любое время, вне зависимости от господствующего режима. Для подтверждения главенства именно такого вида обвинений «Правда» явно преднамеренно публиковала с 9 по 13 июня отрывки из срочно переведённой, увидевший свет в Нью-Йорке ещё в 1928 г. книги американского публициста Ричарда Роуана об истории шпионажа — «Разведка и контрразведка», вскоре вышедшей в Москве отдельным изданием. Практически той же, откровенно политической версии обвинения придерживалась в те дни и официальная пропаганда. Так, «Правда» с 11 по 14 июня публиковала передовые статьи под весьма выразительными заголовками: «Кризис иностранной буржуазной разведки», «За шпионаж и измену родине — расстрел!», «Голос великого советского народа», «Мощь советского государства несокрушима». Такими же по смыслу стали и традиционные в таких случаях подборки откликов на сообщения в прессе о процессе — информации о митингах на предприятиях и в учебных заведениях, в колхозах и совхозах, подразделениях армии и флота. На них, как и должно, выражалось единодушное одобрение действий НКВД и суда, полное согласие с вынесенным приговором. Всё это публиковалось под выразительными шапками с 12 по 15 июня, сначала на пяти полосах, а в конце кампании — на двух.

Внезапно возникнув в пропаганде, тема «заговора в РККА» столь же неожиданно исчезла 16 июня. Вернее, незаметно перешла в новую — всенародной поддержки выпуска Займа обороны СССР. Вскоре её сменило подробнейшее освещение открывшегося в Москве 16 июня Всесоюзного съезда архитекторов, материалы, связанные с экспедицией на Северный полюс. А начиная с 19 июня — ещё и о первом из двух намеченных перелётов по маршруту Москва — Северный полюс — США экипажа в составе В.П. Чкалова, Г.Ф. Байдукова и А.В. Белякова.

Но всё же самыми значимыми оказались материалы иного рода, совсем неброские, на которые мало кто обращал внимание. Те, что с конца мая систематически сообщали о ходе выборов в партийных организациях, поначалу на весьма показательных городских партконференциях в центрах краев и областей, столицах союзных республик, а вслед за тем и на областных, краевых партконференциях, съездах компартий союзных республик. Они сразу же продемонстрировали крайне неприятную и опасную для узкого руководства тенденцию — незыблемость позиций местных руководителей.