Читаем Иной мир. Часть 3 полностью

— Я рад, что ты понимаешь это. — Саид задумался. — Но я не рад тому, что вы хотите оставить Лейна и русских в живых. Глупо полагаться на удачу, когда она не слишком благосклонна в последнее время. То, что ваши головы уцелели во время чистки, — это не везение, а заранее продуманное решение. Не будь вас в списках, то головы были бы отрезаны. Задумайся.

Остин смог найти силы, чтобы спросить:

— К чему ты клонишь, Саид?

— Я не клоню, а говорю напрямую. Лейн страшный человек, если ты не знал. Я надеялся заполучить его империю, но остался никем, если не учитывать работодателей. Все наёмники, подчинявшиеся Лейну, разбежались. Кто для них Саид? Просто наёмник, такой же, как и они. Империя развалилась, но её ещё можно собрать. Для этого нужно всего лишь вернуться Лейну.

— Но Лейн должен умереть в пещере! — крикнул Остин и испугался.

Саид засмеялся, и у американца похолодело внутри. До ужаса злой наёмник сказал:

— Если у Лейна будет хотя бы тысячная доля процента на выживание, то он ей воспользуется и выживет. А если выживет, то пропадёт умело и надолго, чтобы затем появиться с зализанными ранами и полным сил. Что такое одна нога? Лейн, не удивлюсь этому, даже не расстроится.

— Н-н-н-нам… — Остин, сумев на секунду подавить страх, спросил: — Нам нужно что-то делать?

— Найти русских и Лейна, а затем убить. Ещё нужно убить тех, кто помогал им, и тех, кто остался в посёлках. Маленькая просьба: я должен быть в отряде преследования, который совсем скоро отправят в погоню. Личные счёты, сам понимаешь. Раньше Лейн меня ограничивал, но пришло время свободы. Кое-кто скоро умрёт. — Встав, Саид бросил Рональду небольшой блокнот. Уже на пути к потайной двери он тихо сказал: — Там всё расписано. Советую следовать указаниям, иначе ОНИ будут не рады…

Плохо помню первые дни в пещере. Точнее, не помню совсем. Все дни я был горой фарша, который не переставая жарился в кипящем масле. Каждая клетка кричала, что больше так не может и лучше просто сдохнуть, чем терпеть всё это.

Разум, не желавший сдаваться болезни, упорно боролся. Его борьба заключалась в создании сновидений, в которых не было ничего, кроме страданий. Там меня резали, кипятили, сжигали, замораживали, и, сложно поверить, даже распинали. Крест был огромен, как тысячелетний дуб. Толстые, как крупнокалиберные патроны, ржавые гвозди не хотели вбиваться в крепкую древесину. Угрюмые и одетые в чёрные балахоны безмолвные тени не теряли упорства и продолжали махать огромными молотами. Сновидения повторялись раз за разом, и не было им ни конца ни края.

Очнуться лежащим на мягком диване было странно. Интерьер помещения пестрит дорогим деревом. Потолок низкий, всего два метра. Возле головы сидит кто-то огромный и натужно пыхтит. На боль в теле внимания не обращаю. На головную — тем более!

Большой пошевелился, и надо мной нависла туша медведя. Ужасная пасть открылась, и из неё пахнуло… фиалками!

— Угрх, а ты… — лёгкие загорелись, охваченные диким приступом кашля.

Я попытался свалиться с дивана, но сильная лапа не позволила. Рядом с медведем появился Андрюха. Живой и с виду совсем здоровый. Усмехнувшись, он сказал:

— Опростоволосился ты, шерстяной ублюдок. Не собирается Никита помирать. Трое суток всего прошло, а уже очнулся. Я выиграл спор!

Медведь прекратил держать меня и пропал из виду. Недовольно прорычал:

— Сдохнуть он ещё может. Кто знает, может, очнулся, чтобы попрощаться. Это распространённое явление. И не трое суток прошло, а шесть. Трое суток назад пришёл я, но считать нужно с момента, как он заболел.

— Заболел? — сумел спросить я и тем самым возобновил кашель.

Справившись с приступом и морщась от жжения в лёгких, начал осматривать интерьер помещения. Рядом, в метре, кровать. На ней лежит мертвецки бледный Адриан Лейн. По лёгкому шевелению груди можно заметить, что он дышит. Окон нет. Есть единственная дверь, но слишком маленькая, чтобы называться полноценной. Неужели Угрх прошёл через неё?

— Как думаешь, кожаный ублюдок, он сможет увидеть различия? — поинтересовался медведь, всё ещё сидящий у изголовья дивана, на котором лежу. — Если Никита туп так же, как ты, то различий точно не увидит. Пари?

— Думаю, что он поймёт, — сказал Андрюха из угла помещения, которое от меня пока скрыто. — А насчёт тупости, хомяк ты переросший, можешь быть уверен: самое тупое существо на многие километры вокруг — это ты.

Раздалось прерывистое рычание, в котором несложно угадать смех. Медведь резко встал и приложился головой о слишком низкий для него потолок. Свет, и без того тусклый, заморгал, а помещение принялось сильно шататься.

— Сорок седьмой! — радостно воскликнул Андрюха и захохотал. — Снова подтвердил свою тупость, генно-модифицированный ты енот!

Медведь не стал отвечать. Приблизившись к двери, открыл её и с трудом смог выбраться из помещения в темноту. Я, боясь возвращения кашля, осторожно спросил:

— Где мы, Андрюх? Ты что, нашёл в пещере дом?