— Они понастроили. Говорят, что это бич, с которым невозможно бороться. Пытались сносить, но новые хибары вырастают как грибы после дождя. Вытурить из города их просто нереально. Причины две — сами не уйдут, и никто не захочет отказываться от рабочей силы, которая принимает оплату едой. На этом всё. Нормальное население живёт в домах и посёлках за чертой города.

— Земной Йоханнесбург прям получается… — пробормотал я. — Но там ситуация пострашнее…

Савва остановил Свой Ниссан у солидных железных ворот и посигналил. За бетонным забором прячутся три здания. Два огромных цеха и двухэтажное административное.

Ворота открыли два похожих, словно близнецы, мулата. Стоило нам въехать на территорию, и они были мгновенно закрыты.

Саня облегчённо выдохнул и сказал:

— Мы на месте. Здесь нас точно не тронут. Можем расслабиться, Никита.

Фрагмент 4

Савва повёл нас в административное здание. На входе скучает парняга в камуфляжных штанах, голым торсом и кобурой с пистолетом на поясе. Кто по национальности так сразу и не поймёшь. Вроде русский.

Кивнув Савве, он открыл нам дверь. Внутри светло и свежо. Кондиционеры трудятся на благо человека. И освежители тоже. Пол устлан серым ковровым покрытием. Стены из белого пластика. Потолок Армстронг. За стойкой ресепшена сидит стройная брюнетка лет тридцати.

— Мы к Сысоеву, а потом ко мне, — сказал Савва, не обратив на брюнетку никакого внимания. Она его тоже словно не заметила, но в журнал что-то написала.

Немного пройдясь по коридору, остановились у двери, на которой написаны имя и фамилия «Вадим Сысоев» на пяти языках. Савва легонько постучал по двери и кивнув на меня, сказал:

— Сысоев один из представителей Единого банка. Боков просил тебя зарегистрировать.

— Документы не взял, — сообщил я. — Нас не предупредили.

— Если тебя регистрировали в посёлках, то данные и сюда были отправлены, — Савва недовольно посмотрел на дверь. — Топчется, Сысой! Короче, всё это формальности, но без них нельзя. Зарегистрировался — полноценный гражданин этого мира. Я про регистрацию в Едином банке говорю. Он в этом мире всем заправляет. Единый банк — власть. Даже Светлое будущее с ним не сможет тягаться.

Сысоев не оправдал ожиданий. Савва рядом с ним не кажется толстым. Так, упитанный дядька. Сысоев — рост метр с кепкой. Не более метра шестидесяти. Вес далеко за сотку. Этакий потеющий пончик в строгом костюме.

— Здарова, сосиска! — воскликнул Савва и начал ржать как конь, одновременно схватив Сысоева за плечо и сильно раскачав его. — Всё потешь, окорок? Саловыжималку тебе так и не привезли, что ли?

Вадим Сысоев с трудом убрал руку Саввы и направился к столу, на котором имеются несколько папок с бумагами, стационарный компьютер и ноутбук.

Савва вошёл в кабинет первым и поёжился. Мы вошли следом. Кондиционер работает на полную мощность. Градусов двенадцать в помещении, не больше.

— Дубак! — воскликнул Савва. — Ну и дубак у тебя, сосиска! Но ты всё равно потеешь. Это из тебя жир вытапливается, купата ты некондиционная. На мангал тебя надо, Вадик!

Сысоев не ответил. Только смерил севшего на диван Савву недовольным взглядом и указал мне на стул. Бодров подошёл к окну, отодвинул вертикальные жалюзи в сторону и принялся что-то рассматривать.

— Регистрация… — пробормотал Сысоев. — Имя и фамилия… Кто ты такой?

— Никита Ермаков, — ответил я. — Зарегистрирован в посёлке Двойка…

Сысоев жестом показал «не продолжай» и начал что-то печатать на клавиатуре стационарного компьютера. Несколько секунд и его глаза округлились. Он пробормотал:

— Не зарегистрирован в Едином банке, но при этом имеет солидную сумму и уже открытый на идентификационный номер счёт. Открыл счёт Андрей Боков…

— Это ему за Пана оформили, — вставил Савва. — Тот самый кипишь наводящий новоприбывший.

— Да? — Сысоев внимательно оглядел меня. — А так сразу и не скажешь, что боец…

Савва взорвался. Вскочил с дивана так мощно, что тот отлетел к стене, у которой стоит. Нависнув над столом, заорал:

— Сразу и не скажешь, сосиска? Слушай меня, холодец ты перегретый! Кто ты такой, чтобы говорить об этом человеке, что он не боец? Любой из нас троих разделает тебя при помощи мизинца, тушёнка ты свиная! Ты меня понял, отбивная?

Не знаю, связано ли это с личной неприязнью, но Савва явно перегибает. А вот Вадиму Сысоеву на все оскорбления похоже наплевать. Смотрит в монитор с глубоким безразличием и водит мышкой по старенькому коврику. На то, что он не считает меня бойцом, мне наплевать.

Савва, продолжая раздуваться от злости и что-то невнятно бормотать, вернулся на диван. Вадим Сысоев вытащил из стола старенький цифровой фотоаппарат и начал фотографировать меня. Сперва только лицо, затем в полный рост, затем в профиль и даже сзади зачем-то сфотографировал. Им, в их Едином банке, виднее.

После была процедура с отпечатками пальцев. Попадаю в базу, значит. Перестраховываются.

Последнее — Вадим распечатал бумаги, и я их подписал, предварительно прочитав и не найдя ничего, что мне могло не понравится. Обычный договор. С банками на Земле таких заключал не мало. Ничего не меняется.