Читаем Инкубатор полностью

В связи со скоропостижным возникновением второго направления мы разделились. Ольшанский с Юрой, под плотным патронажем (или, что вернее, материально-техническим обеспечением) со стороны Вени продолжили готовиться к мониторингу загадочного Инкубатора. Все прочие, во главе с Домовитым, убыли отрабатывать линию «аксессуары».

Да, следует отметить, что целую минуту Степа сосредоточенно думал, решая дилемму.

Юре с Ольшанским он бы пригодился.

Нам тоже.

Несмотря на кажущуюся простоту задания (пообщаться с мастерами), был определенный риск пересечься с камрадами, которые вполне могли в это же время «заметать следы». По мнению Степы такое пересечение было чревато совершенно предсказуемыми последствиями. Поэтому он немного подумал и решил отправиться с нами.

На прощание Ольшанский предупредил всех насчет возможности прослушивания и строго порекомендовал общаться друг с другом по телефону только в крайних ситуациях, при этом продумывать легенду и ничего не говорить открытым текстом. Скорее всего, это было сказано специально для эмоционального Вени. Для всех остальных это было и так своего рода нормой жизни.

* * *

Перед выездом из усадьбы Домовитый честно признался, что не видит своей роли в грядущих оперативно-розыскных мероприятиях. Если поддержку оказать, спецназ подтянуть, пропедалировать какой-то административный вопрос, это всегда пожалуйста. Но слоняться по «масочникам» в рождественское утро…

— А кто вообще приглашал? — без всякого пиетета хмыкнул доктор.

— Ну… Верховный вообще-то поставил задачу…

— Забудь об этом, — посоветовал доктор. — Ты начальник, твое дело доложить о результатах. Все прочее оставь плебсу.

— Все правильно, — поддержал Степа. — Справимся сами. Как обычно.

Памятуя о том, что у нас есть неслабые шансы пересечься с нехорошими людьми, шеф сказал, что может выслать нам своих телохранителей, когда приедет домой. Дома у него есть секьюрити, так что он запросто обойдется без бодигардов.

Степа отказался от такого щедрого предложения, напомнил о вчерашней попытке нападения и настоятельно порекомендовал шефу поостеречься и до полного разрешения проблемы держать возле себя как можно больше боеспособных товарищей.

На этой оптимистичной ноте наши пути разошлись: шеф отправился домой, а мы убыли на базу.

* * *

Чтобы не терять времени даром, по дороге на базу я начал «наводить мосты» с мастерами.

Первый по списку был категорически недоступен.

Второй приятно удивил бодрым тоном и радушием, но наказал перезвонить минут через десять, так как в настоящий момент по другой линии общался с клиентом.

— Обалдеть, — прокомментировал я. — Можете себе представить, чтобы кто-то трудился в восьмом часу утра седьмого января?

— Мы трудимся, и что? — не понял юмора Спартак.

— Я имею в виду нормальных людей.

— Ох уж эти мне иудеи, — хмыкнул доктор. — Хлебом не корми, дай пару шекелей поднять в рождественское утро…

Третий мастер был доступен, но неоправданно груб и отчасти даже невменяем. Он с ходу возненавидел меня за столь ранний звонок, уведомил, что мой номер определился, и после четырнадцатого января он непременно найдет меня и сломает челюсть. В двух местах. Под занавес он доверительно сообщил, что является КМС по боксу и весит сто двадцать кило.

— Степа, ты сколько сейчас весишь?

— Где-то в районе восьмидесяти.

— А как насчет бокса?

— Мне больше нравится пулемет.

— Понял, спасибо…

Еще раз, если кто-то пропустил: утренне-рождественские звонки разным людям это еще тот экстрим. Если есть возможность отказаться от такого рода развлечений, доверьтесь моим впечатлениям — откажитесь.

Через десять минут я перезвонил второму мастеру, и мы конструктивно пообщались.

Начал я, как оказалось, не с самой верной ноты: представился другом Олега (разработчика маски) и сообщил, что это он дал мне координаты мастера. Радушия в голосе мастера резко поубавилось, и он осторожно уточнил, чем может быть полезен в такое время другу столь выдающегося человека. Похоже, у них были какие-то свои, сугубо профессиональные проблемы, так что я не стал углубляться в дебри и резво переехал на запасную позицию — сообщил, что также являюсь другом Вениамина Голденберга, был у него на балу, видел шикарную, сногсшибательную (ага, двое там так и не встали), восхитительную маску и остро возжелал себе точно такую же.

— Видите ли, мы с друзьями на старый Новый год планируем костюмированный бал. Поэтому нам понадобится три таких маски, в одном концептуальном решении, но чтобы немножко отличались друг от друга.

Мастер тотчас же вернул мне всю былую доброжелательность и даже добавил пару пунктов приязни сверх нормы. Ну разумеется, он сделает нам маски! Однако до 13 января осталось совсем немного времени, это будет колоссальная работа в сумасшедшем темпе, так что…

— Мы заплатим сколько скажете, — торопливо пообещал я. — Мы знаем, что это отличные маски, я сам примерял ту, что была у Веника, это было совершенно непередаваемое чувство! Итак, когда мы можем встретиться?