Читаем Инкубатор полностью

Собственно «фильтр» располагался в омоновском «пазике», в салоне которого на диво трезвый угрюмый полковник вершил скорое правосудие, определяя задержанным степень вины и меру пресечения.

— Так, вот этих — в загон для ФМС. Забирайте… Так, вы трое — пошли вон, чтоб я вас больше не видел. Не успеете удрать за пять минут — расстреляю. Так… Ага, вот этого в наручники — и в «стакан». По-моему, я в Четвертом ориентировку на него видел.

— Да ты че, начальник, какая ориентировка…

«Бац!», «шевели булками, мразь», «ай, не надо, сам пойду!» — и далее по смыслу.

Насчет Руслана бравый полковник соображал целую минуту. Смотрел на ориентировку, лежавшую перед ним, на Руслана, вновь на ориентировку…

— Ну что… В общем-то, похож, но… какой-то он дохлый. Где его верхняя одежда?

— Он так был, — доложил один из омоновцев, дежуривших у автобуса.

— Что значит «так был»? В одной футболке, что ли?

— Так точно. Вот так и доставили.

— А кто доставил?

— Семенюк и Квадрига.

— Вот черти! Так, а ну, давай их по рации… Хотя нет, это потом… — полковник взял ориентировку и показал Руслану. — Скажи-ка, паренек, это ты или нет?

Руслан молчал, не было никакого желания общаться.

— Ты немой, что ли? — нахмурился полковник.

— Разговорить? — с готовностью предложил один из омоновцев, опуская тяжелую ладонь на плечо Руслана и другой рукой привычно хватаясь за рукоять резиновой палки, висевшей в держателе на поясе.

«Семеро — в Руслане непроизвольно включился «стилет», оценивающий обстановку. — Двое у загона. Двое у «автозаков». Двое здесь плюс полковник. Все близко. Если начать прямо отсюда, можно убить всех без единого выстрела за десять секунд. На «зачистке» никто и не услышит».

— Какой там «разговорить», — осадил подчиненного полковник. — Не видишь, домашний пацан, в любой момент загнуться может. Медики у нас где?

— На том конце, там две бабы порезанные, — доложил второй омоновец.

— Так… Сделаем-ка мы вот что…

Полковник позвонил кому-то, сообщил, что нашли человека, похожего на объект ориентировки, так что можно присылать людей, чтоб забрали.

Абонент, однако, полковника огорчил: судя по реакции последнего, ему сказали, что все заняты и ехать некому. Полковник стал требовать, чтобы нашли некоего Свиридова — он, дескать, в этом здорово заинтересован. Однако абонент и тут выдержал последовательность, Свиридов был где-то на выезде и его телефон не отвечал.

— Я на вас рапорт накатаю! — зло крикнул полковник в трубку. — Совсем оборзели, дармоеды…

Поскольку никто из заинтересованных лиц за Русланом ехать не собирался, полковник отозвал с зачистки один «УАЗ» и минут через пять двое омоновцев повезли Руслана в ближайший ОВД.

Заковать в наручники его так никто и не удосужился.

Руслан-«стилет» в такой ситуации непременно прикончил бы конвой и удрал.

Руслан-изгой об этом даже не подумал.

Ему было все равно.

* * *

В ОВД Руслан два часа просидел в «обезьяннике», коротая время в компании троих пьяных люмпенов, которые, впрочем, были настроены весьма миролюбиво и, заметив, что новичок на вопросы не реагирует, сразу же оставили его в покое.

Здесь Руслан наконец-то согрелся, подремал, немного восстановил силы и уже собрался было задуматься над смыслом дальнейшего существования, но в этот момент приехал дежурный следователь и нашего парня потащили на допрос.

Тут выяснилось, что в ориентировке указано, что он особо опасен и склонен к нападению. В связи с этим двое сотрудников надели на него наручники в положении «руки за спину» и только после этого повели на второй этаж.

Следователь — невысокий толстенький крепыш с выпуклым лбом и живописной лысиной, по всей видимости, был очень толковым парнем и неслабо разбирался в ситуации: он не стал отпускать сотрудников, велел, чтобы они ждали на скамейке в коридоре, а сам поплотнее прикрыл дверь и с ходу приступил к беседе.

— Это ты? — первым делом спросил он, показав Руслану ориентировку.

«Актуальный вопрос, — подумал Руслан. — Интересно, почему они все спрашивают об этом?»

— Так это ты или нет?

— А что, не похож? — Руслан впервые за несколько часов вымолвил слово и сам удивился своему голосу.

Это был голос смертельно больного человека, которого выкинули из клиники, сообщив, что все равно он к утру умрет, так что нечего тут занимать место, можно потихоньку топать на кладбище.

— Похож, — кивнул следователь. — Но… понимаешь, судя по ориентировке, ты матерый рецидивист и безжалостный убийца. Но меня-то не обманешь! Я разбираюсь в людях, это моя работа…

Тут он выскочил из-за стола, обежал его, присел на крышку и, склонившись к Руслану, направил на него обличающий перст:

— Ты не такой. Я же вижу! Ты воспитанный мальчик из хорошей семьи, верно? Просто ты запутался, верно? Угодил в передрягу, верно? Просто, как обычно говорят все запутавшиеся мальчишки, — «так получилось», да?

«Просто меня всю жизнь учили выглядеть добреньким рохлей и домашним мальчиком, — отстраненно подумал Руслан. — И я так преуспел в этом искусстве, что это стало моей «второй кожей».